Где золото роют в горах

ЧЕЛЯБИНСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО 1964

Р2

Г 75

Автор этой книги — Гравишкис Владислав Ромуальдович — за свою долгую жизнь сменил не одну профессию.

Сорок полных лет отдал он служению литературе и стал известен читателям как автор многих книг, изданных в Челябинске, Свердловске, Москве — «Есть на Урале завод», «После войны», «Машина ПТ-10», «Большое испытание Сережи Мерсенева», «На озере Светлом», «Гвардии Красной сын», «Миасская долина», «Добрый самородок», «В суровом краю» и др.

Гравишкис В. Р. много лет живет в г. Миассе — центре золотодобычи Урала. Он хорошо знает жизнь и работу людей, о которых пишет, а также природу Урала. Все это придает его произведениям большую достоверность.

Сборник маленьких повестей и рассказов «Где золото роют в горах» посвящен жизни наших современников.

Трое мужчин стоят у палисадника Раисы Матвеевны Окуневой, лениво позевывая и ежась от утренней прохлады. Темно-зеленая, с синеватым отливом листва сирени плотной броней отгораживает дом от улицы. Только перед самыми окнами ветви обрезаны, и за стеклами видна Раиса Матвеевна. Она торопливо подшивает белые подворотнички на гимнастерки трех своих сынов, отправляющихся в школу.

Бригадир Борис Костерин, как обычно, ворчит:

— И будто не знает, что на смену идти. Вечно не готова, вечно ее жди. Что за мода такая, в самом деле?

Спорить никому не хочется, но бригадиру надо что-то ответить, и мониторщик Ефим Краюшкин вяло говорит:

— Чего ты хочешь? Женщина, ребятишки. Обиходить надо. — Он срывает листок сирени, растирает между пальцами и сосредоточенно нюхает зеленую массу. — В прошлом году в Крым в санаторий ездил, так там эвкалипт есть. Лист у него потрешь — ох, и хороший запах идет! Я вот здесь все деревья пробую — ни одно в листу запаха не имеет...

— Вечно ты за нее заступаешься! — не слушает Ефима и сердится Костерин. — Хоть бы раз бригадира поддержал. Как только руководить вами — не знаю...

Окно распахивается, выглядывает Раиса Матвеевна. Она старше всех в бригаде, ей лет сорок пять, но голос у нее звонкий и мелодичный.

— А вы не ждите меня, мужики! Я, как поспею, так вас и догоню.

— Обождем, — басит Краюшкин. Теперь он мнет ветку полыни. — Вот полынь — эта запах имеет. Только вкус не тот. Куда ей против эвкалипта!

— Разбаловала ты ребят, Раиса, вот что, — продолжает брюзжать Костерин. — Вполне могли с вечера сами пришить. Вон какие лбы, нечего их поважать.

Раиса Матвеевна откусывает нитки и принимается за последний, третий воротник.

— Вчера им некогда было: за цветами в питомник бегали. Глядите-ка, мужики, какую красоту принесли. Гладиолусы-то, а? Никто теперь не скажет, что у Раисы Окуневой парни хуже других в школу пришли.

— Ерунда! Мы в школу ходили вовсе без цветов — и ничего, учились. Это еще поглядеть надо, кто больше знаний накопил: с цветами или без цветов.

До сих пор молчавший машинист землесосной установки Григорий Смехов цедит сквозь зубы:

— Не трепись, надоело!

Костерин прикусывает губу и замолкает, сдерживая себя. Машинист землесоса на гидравлике второе лицо после бригадира, и ссориться с ним не следует. Не положено. Невыгодно. Невыгодно потому, что у Костерина есть кое-какие планы. Смехов — изобретатель, то и дело срывает наградные куши, неплохо бы пристроиться к нему в компаньоны. Лишняя копейка всегда пригодится. Нет, с этим дылдой ссориться никак нельзя! Лучше помолчать.