Где же ты, моя мечта?

Она считала себя очень счастливым человеком. Несмотря ни на что. И хотя многие одноклассницы щеголяли чуть ли не каждую неделю в супермодных обновках и в разговоре небрежно роняли: «Вчера в боулинге была неплохая игра», давая понять, что дни там завсегдатаи, Лена не обращала на это внимания. Мало ли кто где бывает!

Правда, когда Лариска Пономарева похвасталась, что была на концерте знаменитого Майкла Флэтли, чья группа исполняет танцы под ирландскую народную музыку, вот тогда Лена слегка позавидовала. Его спектакль «Lord of the Dance» она давно хотела посмотреть. Но он давал в Москве только одно представление, и самые дешевые билеты — если без переплаты! — стоили по шестьсот рублей. А за место в партере, да с рук — цена доходила до тысячи. Причем долларов. Откуда взять школьнице такие деньги, если у нее родители не владельцы газовой компании? Или турагентства, как у Лариски? Так что оставалось только надеяться, что когда-нибудь ей достанется на время видеокассета с записью концерта, которая гуляла по школе.

Однако и тут была проблема — видеомагнитофон, далеко не новый, который стоял у нее дома, вполне мог отказать в любой момент. Этот видик, можно сказать, подарила ей подружка Татьяна. Когда Танины родители покупали себе другой, суперсовременный, они не знали, куда девать старый — ну не продавать же через газету объявлений, в самом деле! Вот Танька и уговорила их отдать его Лене. У нее ведь никакого нет. И то — откуда у Ленкиных родителей деньги! Папа, правда, работал на крупном предприятии, но зарплату там задерживали постоянно, и свои три тысячи еще надо было дождаться. А мама и вовсе — инженером в конструкторском бюро за две тысячи вместе с премией. Попробуй проживи на эти деньги! Тут не до видеомагнитофона, босоножки бы купить.

Сейчас как раз весна, за зиму Лена выросла, и к новому сезону ей надо было столько всего приобрести, что мама за голову хваталась.

— Когда ты расти перестанешь? — слегка досадовала она, но тут же добавляла: — Шучу, расти, сколько хочешь. Что-нибудь придумаем.

И доставала старенькую швейную машинку. Мама прекрасно шила, еще со школы, и обшивала всю семью.

Так и получалось, что Ленкиным обновкам порой завидовали одноклассницы даже из весьма состоятельных семей. Они косились на брюки, сшитые по последней моде из старого вечернего платья Танюшкиной мамы и пытались выведать, где она такие раздобыла. Лена небрежно пожимала плечами:

— На той неделе мама из Куала-Лумпура привезла, — и они с Танькой хохотали, глядя на озадаченные лица модниц.

Но сшить можно все, кроме обуви. И вот сейчас Лена переобувалась в школьной раздевалке в раздрызганные за зиму слишком теплые для такой погоды ботинки и мечтала найти где-нибудь на дороге рублей пятьсот. В соседнем магазине продавались неплохие туфли за триста пятьдесят, а на остальные деньги можно было купить колготки, себе и маме.

— Милена, ты не забыла, что в мае у нас экскурсия?

Девочка вздрогнула. Елена Николаевна, как всегда, подошла неслышно, а голос у нее был пронзительный. Миленой ее называла только она.

— Помню, — поспешно сказала девочка. — Но я деньги еще не сдала.

— Мы оплатили ее из школьных денег, потом принесешь. Экскурсия обязательна для всех! — строго сказала классная руководительница и удалилась.

Лена вздохнула. Ну вот, еще один расход! Но на экскурсию не пойти нельзя. Иначе учительница по москвоведению зачет не поставит.

Девочка вздохнула еще раз, завязала шнурки и пошла к выходу из школы. Она действительно была Миленой. Так родители назвали — неизвестно, с какой радости. Сначала ее ласково звали Миля, вплоть до детского сада. Но там один продвинутый ребенок заявил, что «Миля — это вроде километра». И когда ее начали дразнить Метром и Километром, девочка взбунтовалась, расквасила умнику нос, а остальным пообещала то же самое. Обиделась на родителей, и с тех пор иначе как на имя Лена — не откликалась. Правда, мама обещала, что потом, когда она будет взрослая, никто не станет над ее именем смеяться, потому что на самом деле оно очень красивое. Но это еще когда…

На улице красота! Теплынь, почти пятнадцать градусов. Почки на деревьях распускаются. Травка пробивается на школьном дворе… Середина апреля.

А она — в зимних ботинках! Из-за того, что зарплата у мамы не раньше, чем через неделю. Да надо еще заплатить за квартиру. Жуть! Лена махнула на туфли рукой. Ну и ладно. Всего две недели потерпеть, а там можно и босоножки надеть. Ничего, что они маловаты — у них носы открытые, пускай пальцы чуть выпирают.