Где ты, судьба моя?

Стоял солнечный апрельский день. Брайди Малколм съехала на обочину шоссе. Ее старый драндулет чихал и надрывно ревел, взбираясь наверх. А сейчас он урчал, довольный, вероятно, остановкой. Отсюда открывался прекрасный вид на Атлантический океан и живописный городок, расположившийся по дуге залива. Собственно говоря, этот городок и был целью ее путешествия, но сейчас ей было не до красот. Она сидела, тупо глядя перед собой, не замечая, что вцепилась руками в руль, так что костяшки пальцев побелели. У нее были сильные пальцы и кисти рук. Последние пять лет она занималась альпинизмом: взбиралась на скалы, благо их в округе было полно. Хорошее времяпрепровождение помогало отвлечься и завести друзей. Ведь не будешь же заниматься альпинизмом в одиночку.

Брайди глубоко вздохнула. Она приехала сюда с определенной целью. Правда, никакого четкого плана у нее не было. Если б не эти бумаги матери, скончавшейся месяц назад…

Она живет своей жизнью. У нее есть жилье, сносная работа, друзья…

Ей нравится работать в школьной библиотеке. Дети ей не в тягость. Напротив, она бы чувствовала себя одинокой и несчастной без этой вечной беготни, шума и гама. К тому же она умеет найти с ребятишками общий язык и вовремя успокоить их.

Брайди подняла голову и взглянула на городок. Разноцветные дома, офисы и магазины сверкали черепичными кровлями. Высокие шпили церкви тянулись к небу. У причалов покачивались бело-синие яхты. На лесистых холмах, окаймлявших городок, Брайди разглядела кирпичные здания университета. Гринвудский университет. Значит, он там работает? И его жена тоже?

Брайди еще несколько раз вздохнула, чтобы успокоиться, посмотрела в зеркало заднего обзора, проверила ручной тормоз. Надо выходить. Что сидеть без толку в машине? Она приехала в такую даль не для того, чтобы любоваться океаном. Этого и в ее городке достаточно.

Она снова взглянула на залив, затем на юго-восток на холмы. Над ними собирались облака, окрашенные в тревожные красные и темно-серые тона. Порыв ветра пронесся над заливом, и яхты дружно закачались на швартовах. Быть шторму. Только не надо понимать это как знамение. Еще не хватало быть суеверной.

Интересно, что за человек этот Патрик Корнби. И его жена Маргарет. Кто они такие? Вопросы, вопросы…

Стоп, Брайди! — мысленно одернула она себя. Хорошего помаленьку. Не все сразу. Сначала посмотрим, что за дом. А потом уезжаем. Это же крошечный городишко, все друг друга знают. Надо заехать в ближайшую пиццерию и как бы невзначай заговорить с хозяином. Потом остановиться на автозаправочной станции и, пока заливают бензин, также задать пару вопросов. В таком местечке, как Гринвуд, все на виду. Ты же сама выросла в таком местечке, тебе ли не знать.

Внезапно солнце скрылось за облаками. На главную улицу Гринвуда словно набросили темный покров. Или саван, пронеслось у нее в голове, и она вздрогнула. Будь это фильм ужасов, сейчас послышалась бы мрачная музыка. Вот потому она и не любит такие фильмы.

Господи, тринадцать лет. Она уже со всем свыклась. И тут смерть матери. Ей и пятидесяти двух не было. Такого никто не мог ожидать. И уж меньше всего сама Элизабет Малколм. Если бы не эта неожиданная кончина матери, Брайди так бы и не приехала в Бернстон и не нашла бы этот белый конверт. Мать бы, конечно, уничтожила документ. Хотя и документом это назвать трудно. Просто имя, день рождения и название этого маленького городка. Но от этого листка все в жизни Брайди перевернулось. «Корнби» — было написано там. Это они стали приемными родителями ее дочери?

Найти адрес Корнби было плевое дело. Телефонная книга. План у нее был простой: проехать мимо дома и посмотреть, только посмотреть — и все. По крайней мере, она поймет, в каких условиях живет ее дочь. Конечно, в самых радужных мечтах она видела, как в тот момент, когда она проезжает, из дома выбегает ее двенадцатилетняя девочка. А в общем-то, никакого серьезного плана у нее не было. На самом деле ее просто тянуло сюда, и никакая сила не могла ее удержать, хотя она прекрасно понимала, что до добра это не доведет и вся ее относительно спокойная жизнь может полететь к черту.

Эти Корнби, должно быть, богатые люди. Элизабет Малколм об этом, разумеется, позаботилась. Что-что, а это Брайди никогда не беспокоило. Ее одолевали другие заботы. Любима ли ее дочь? Счастлива ли она? Знает ли о том, что она не родная дочь? Или считает, что те, с кем она живет, ее настоящие родители?