Где ночуют призраки

Этот человек преследовал ее уже два дня — ровно столько прошло с тех пор, как Маша вернулась с юга. Высокий, черноволосый, в черных очках, он был до того приметен, что Маша сначала даже посмеялась над собственными страхами: разве может быть опасен такой вот бутафорский «шпион»? Но сейчас, когда он, увидев ее, подходящую к подъезду, вдруг быстро зашагал навстречу, она, не помня себя от страха, быстро, насколько только смогла, открыла кодовый замок и влетела в подъезд. Раздался характерный щелчок — это захлопнулась и намертво закрылась входная дверь. Перед носом преследователя. У Маши было несколько минут, чтобы добежать до лифта, пока незнакомец попытается либо сам открыть входную дверь, либо войти в подъезд с помощью какого-то другого жильца дома.

Лифт был, слава Богу, внизу, словно ждал ее. Маша вошла в него и что есть силы надавила на кнопку. Все. Уж теперь-то он не догонит ее…

Когда она вышла на своем этаже, с нее градом катился пот. И ничего уже не радовало: ни запланированная на вечер прогулка с Горностаевым в парк, где он собирался покатать ее на лодке или катамаране, ни даже тот факт, что утром она в своем почтовом ящике нашла письмо от Соломона. Все потеряло смысл, потому что Черному человеку зачем-то понадобилась она, Маша Пузырева, тринадцатилетняя школьница…

Она проворно открыла все замки на двух дверях своей квартиры и подумала о том, что это ужасно, когда люди (не звери же!) прячутся друг от друга за толстыми металлическими дверями, да еще и приходится спасаться бегством от особо опасных представителей человеческой породы.

В прихожей она перевела дух, но тут же вздрогнула. Только теперь уже от телефонного звонка. Схватила трубку и, лишь услышав знакомый голос Сережи Горностаева, своего друга и одноклассника, расслабилась.

— Маша, где это тебя черти носят? Я уже устал звонить.

Слушай, Горностаев, ты, конечно, хороший человек, но интеллигентности в тебе маловато. Разве можно спрашивать у меня, где это меня носили черти? Сам подумай…

— А что?

— Да то, что черти мои, и где они меня носили — это мое личное дело, понятно? Ну а если серьезно, то у меня проблемы. За мной следят. Уже второй день. Приходи, сам увидишь.

— Но вообще-то я не один, — замялся Сергей, и у Маши забилось сердце. Она поняла, с кем сейчас может быть ее друг. — Неужели Дронов из Испании вернулся?

— Машк, здорово, — услышала она на другом конце провода такой знакомый и родной голос Сашки Дронова, с которым не виделась почти два месяца. — Как дела?

— Как сажа бела. Ладно, приходите, я приглашаю…

Маша положила трубку и посмотрела на свое отражение в зеркале. Вот теперь ее лицо сияло, словно пять минут назад она и не дрожала как осиновый лист перед своим преследователем. Сейчас придут друзья и мигом разберутся с этим троглодитом.

— Дронов приехал?

Маша повернулась на голос. В дверях гостиной стоял заспанный Пузырек — ее десятилетний брат Никитка — и сверлил ее взглядом.

— Ты меня разбудила, — продолжил он, не дождавшись ответа. — Ворвалась как бешеная, дверями расхлопалась. С ума, что ли, сошла?

— Никита, ты мне лучше скажи: где ты был? Я тебя искала битый час. Все дворы облазила, даже на голубятню поднималась. Вот только не надо мне вешать лапшу на уши, что ты спал, а бестолковая, и не заметила…

— Ну я же не виноват, что ты меня не заметила, потому что я действительно спал дома.

— И где же, на потолке? Что-то я тебя в трех комнатах не видела?

— Я спал под кроватью, если честно, — уже совершенно обычным, без тени вредности, тоном признался Пузырек. — Сначала я, конечно, погулял, но потом стало жарко, я вернулся домой и решил поспать. И только прилег, как страшная мысль заставила меня подскочить…

Маша, слушая его, даже руки сложила под грудью и теперь, не скрывая насмешки, смотрела на брата в упор: и долго он будет еще над ней издеваться?

— Что за мысль?

— Мысль о том, что мы на планете Земля живем не одни. Ты слышала репортаж по телевизору? Что случилось в Ставропольском крае?

Маша сама, собственными глазами видела по телевизору, как на зеленом поле в Ставрополье кем-то, предположительно инопланетянами в летающей тарелке, была вытоптана или примята площадка или даже три, и все в форме ровных кругов. Даже был показан вид сверху, от которого всем, даже Машиным родителям, стало не по себе.

«Я тебе всегда говорила, что мы не одни на этой планете, — сказала перепуганная мама папе, глядя завороженно на экран. — Мы — биологический посев… Нас кто-то посеял, как семена, на наш маленький шарик… Нет, Борис, ты только посмотри… Какие ровные круги, это же настоящий след от летающих тарелок… Они ведь еще и пробу грунта взяли, видишь отверстие в земле? И странно, что на этот раз не удалось им от нас скрыть следы своего пребывания!»