Блудницы и диктаторы Габриеля Гарсия Маркеса. Неофициальная биография писателя

«Вспоминая моих грустных шлюх» — роман, точнее, поэма (возможно, и «лебединая песня») — единственное художественное произведение, созданное Гарсия Маркесом на рубеже веков и уже в XXI веке. (Хотя обдумывал он произведение по своему обыкновению десятилетия, его сюжет вкратце пересказывал автору этих строк ещё в 1984 году в отеле «Ривьера» в Гаване.)

Ранним майским утром 2004 года он закончил историю о старике, возжелавшем в свой девяностолетний юбилей познать юную девственную проститутку и впервые в жизни испытавшем любовь. Эта удивительная поэма с самым счастливым концом, какой только можно представить у Гарсия Маркеса (всю жизнь склонного, как известно, к трагическим финалам):

«— Ах, мой грустный мудрец, ты, конечно, стар, но не идиот же! — захохотала Роса Кабаркас. — Эта бедняжка с ума сходит от любви к тебе.

Я вышел на сияющую улицу и первый раз в жизни узнал самого себя у горизонта моего первого столетия. <…> Я приводил в порядок стол — пожелтевшие бумаги, чернильница, гусиное перо, — когда солнце прорвалось сквозь миндалевые деревья парка, и почтовое речное судно, задержавшееся на неделю из-за засухи, с ревом вошло в портовый канал. Наконец-то настала истинная жизнь, и сердце моё спасено, оно умрёт лишь от великой любви в счастливой агонии в один прекрасный день, после того как я проживу сто лет».

И вот объяснение тому, что уже после написанных мемуаров «Жить, чтобы рассказывать о жизни» и прощаний с самой жизнью Гарсия Маркес взялся за эту латиноамериканскую «песнь торжествующей любви». Судно вошло в портовый канал — и кажется, что его дожидался полковник, которому «никто не пишет». И «сердце спасено» — спасено Макондо из романа «Сто лет одиночества», то самое Макондо, где, по признанию Маркеса, осталось его сердце. Благодаря блуднице. Будто появившейся на свет из ребра героя поэмы. Плоть от плоти его.

Поэма об абсолютно одиноком человеке, всю свою почти вековую жизнь прожившем под игом диктатур, которые в Латинской Америке спешат, как сказал поэт, сменить одна другую, и знавшем в жизни только продажную любовь.

Эти вечные темы — одиночество, диктаторы, блудницы — главные в творчестве лауреата Нобелевской премии Габриеля Гарсия Маркеса. Поэт Иосиф Бродский, также лауреат вышеназванной премии, в своей Нобелевской лекции признал: «Стихи, по слову Ахматовой, действительно растут из сора; корни прозы — не более благородны». Давайте попробуем изучить, на какой почве взросли эти самые диктаторы и блудницы Гарсия Маркеса, что у них за корни, произведём пусть рискованное, но всё же оправданное (извечной пытливостью наших читателей и дикой в недавнем прошлом популярностью колумбийца) сопряжение его всемирно известных героев с их прототипами. Иными словами, осмелимся на препарационное исследование жизни (в том числе и личной, частной, да простят маркенисты) и творчества автора одного из величайших романов в истории — «Сто лет одиночества». Не забывая при этом, что, по словам того же Бродского, если искусство чему-то и учит, то «именно частности человеческого существования. Будучи наиболее древней — и наиболее буквально — формой частного предпринимательства, оно вольно или невольно поощряет в человеке именно его ощущение индивидуальности, уникальности, отдельности — превращая его из общественного животного в личность. Многое можно разделить: хлеб, ложе, убеждения, возлюбленную — но не стихотворение…».

По хронологии начнём наше исследование с древнейшей профессии (диктаторы появились всё-таки позже).

Прежде чем приступить к непростой, во многом по-прежнему табуированной теме блудницы, блуда в жизни и литературе, обратимся к не менее древнему, исконному, ветхозаветному греху — инцесту, который, по сути, в романе «Сто лет одиночества» стал альфой и омегой вырождающегося рода Буэндиа, рода человеческого. В истинном искусстве, в литературе, начиная с Софокла, инцест — это не сексуальное извращение. Это философия. Философия рока. Но в латиноамериканской литературе, наполняемой, как река притоками и родниками, легендами, сказаниями, мифами, инцест играет особую роль.

— У нас, в Латинской Америке, не считается таким уж кровосмешением секс тёти с племянником или дяди с племянницей, например, — говорила мне Минерва Таварес Мирабаль. — В литературе «бума» это достаточно распространённый сюжет — взять хоть «Тётушку Хулию…» Варгаса Льосы, который сам и был женат на своей тёте до того, как женился на своей двоюродной сестре Патрисии, многие другие книги… Сюжет жизненный, что называется. Мою подругу любимый дядюшка, старший брат её матери, благополучно лишил невинности, и потом они жили как муж и жена, ничего зазорного в этом никто не видел. Ребёнка, правда, она родила от другого. Может, действительно опасалась, что со свиным хвостиком появится. «Сто лет одиночества» её любимый роман…