Гарри Поттер и Реликвии Смерти

Двое мужчин появились из ниоткуда на узкой, залитой лунным светом дорожке. Секунду они простояли совершенно неподвижно, направив палочки один на другого, а затем, узнав друг друга, спрятали палочки под мантии и быстро пошли в одном направлении.

— Какие новости? — спросил мужчина повыше.

— Прекрасные, — ответил Северус Снейп.

Слева дорожка была огорожена дикой, низко стелющейся ежевикой, а справа — высокой, аккуратно подстриженной оградой. Длинные мантии хлопали мужчин по лодыжкам во время ходьбы.

— Боюсь, я мог опоздать, — с беспокойством произнёс Яксли. Его грубоватые черты лица то появлялись, то исчезали в проникающем сквозь ветви деревьев лунном свете. — Это оказалось немного сложнее, чем я думал. Но, я надеюсь, он будет доволен. Ты уверен, что всё пройдёт хорошо?

Снейп рассеянно кивнул. Они свернули с дорожки направо, на широкий проезд. Высокая ограда изогнулась в их сторону и упёрлась во внушительных размеров стальные ворота, преградившие мужчинам путь. Но те даже не притормозили: оба молча вскинули левую руку, как будто в приветствии, и прошли прямо сквозь решетку, словно чёрный металл был всего лишь туманом.

Тисовая ограда немного приглушала их шаги. Вдруг где-то справа от них раздался хруст. Яксли вновь вытащил палочку и направил её поверх головы своего компаньона, но источником шума оказался не кто иной, как белый павлин, величественно шествующий по кромке ограды.

— Он всегда умел хорошо жить, этот Люциус. Павлины… — фыркнул Яксли и затолкал свою палочку обратно под мантию.

Большое родовое имение выросло из темноты в конце дороги, освещённой мерцающим светом ромбовидных окон на нижнем этаже. Где-то в темноте сада, неподалеку от изгороди, играл фонтан. Гравий потрескивал у них под ногами, пока Снейп и Яксли быстро шли к парадной двери, которая распахнулась вовнутрь при их приближении, хотя не было видно никого, кто мог бы её открыть.

Холл был большой, тускло освещённый, роскошно украшенный великолепными коврами, покрывавшими большую часть каменного пола. Глаза на мертвенно бледных лицах портретов, висящих на стене, следили за Снейпом и Яксли, пока те шагали мимо. Двое мужчин остановились у тяжёлой деревянной двери, ведущей в следующую комнату, на мгновение замерли в нерешительности, затем Снейп повернул бронзовую ручку.

Гостиная была заполнена молчаливыми людьми, сидящими за длинным, затейливо украшенным столом. Обычная для комнаты мебель была небрежно расставлена вдоль стен. Свет исходил от ревущего пламени, вырывающегося из-за большой мраморной каминной полки, увенчанной позолоченным зеркалом. Снейп и Яксли на мгновение задержались на пороге. Когда их глаза немного привыкли к полумраку, их внимание было привлечено странной сценой: человек без сознания висел над столом вверх ногами и медленно вращался, как будто на невидимой верёвке. Он отражался в зеркале и непокрытой полированной поверхности стола. Никто из присутствующих людей не смотрел на него, за исключением молодого человека с бледным лицом, сидевшего непосредственно под подвешенным. Казалось, он никак не мог заставить себя не смотреть наверх каждую минуту.

— Яксли, Снейп, — прозвучал высокий чистый голос человека во главе стола. — Вы чуть не опоздали.

Говоривший сидел перед камином так, что вновь прибывшим было трудно сразу рассмотреть что-то больше, чем его силуэт. Однако, когда они приблизились, его лицо выступило из мрака: безволосое, змееподобное, с щелями вместо ноздрей и светящимися красными глазами с вертикальными зрачками. Он был настолько бледен, что, казалось, источал жемчужный свет.

— Северус, сюда, — приказал Волдеморт, указывая на место справа от себя. — Яксли — рядом с Долоховым.

Два человека заняли отведенные им места. Большинство присутствующих следили за Снейпом, и именно с ним заговорил Волдеморт.

— Итак?

— Мой Лорд, Орден Феникса намеревается перевезти Гарри Поттера из его нынешнего убежища в следующую субботу, с наступлением ночи.

Интерес сидящих за столом ощутимо возрос: некоторые застыли, другие засуетились, но все пристально смотрели на Снейпа и Волдеморта.

— В субботу… с наступлением ночи, — повторил Волдеморт.

Его красные глаза впились в чёрные глаза Снейпа так сильно, что некоторые из наблюдающих отвели взгляд, очевидно, опасаясь, что они сами могут быть испепелены свирепостью пристального взора. Снейп, однако, невозмутимо смотрел Волдеморту в лицо, и через пару мгновений безгубый рот Волдеморта изогнулся в некое подобие улыбки:

— Хорошо. Очень хорошо. И информация эта была получена…

— От источника, который мы обсуждали, — добавил Снейп.

— Мой Лорд.

Яксли наклонился вперёд, чтобы видеть через длинный стол Волдеморта и Снейпа. Все лица повернулись к нему.

— Мой Лорд, я слышал другое.

Яксли подождал, однако Волдеморт не заговорил, потому он продолжил:

— Давлиш, аврор, обмолвился, что Поттера не станут увозить до тридцатого, за ночь до того, как мальчику исполнится семнадцать.

Снейп улыбнулся: