Гарпия. Одержимая местью (СИ)

Под стук колес за грязным стеклом мелькали едва позеленевшие ряды старых ветвистых акаций. Поезд незамедлительно несся через голые почерневшие от пожара степи, через поля зерновых, огражденные искусственными насаждениями, и казалось, что когда я сойду на конечной станции, то не увижу ничего кроме бескрайних просторов, сотканных из геометрических фигур, обрамленных акациями. Я знала, что еду в глушь — в богом забытый поселок с множеством заброшенных домов, откуда сбежали жильцы, как крысы с тонущего корабля, предчувствуя неминуемую опасность. Опасность носила экономический характер — истощение угольных пластов и, как следствие, закрытие шахты, служившей основным источником дохода местных мужчин.

Я — учитель математики и французского языка, и мне неплохо жилось в родном городе. Но по некоторым причинам личного характера я была вынуждена написать заявление на расчет, продать однокомнатную благоустроенную квартиру, окна которой смотрели на центральную площадь крупного города, и кардинально изменить свою жизнь, приняв одно очень заманчивое предложение, требующее переезда чуть ли не на край света.

Одним из действующих лиц, замешанных в невероятной истории, которую я собираюсь вам рассказать, стал мой попутчик. Его зовут — видимо его мама горячая любительница сериалов — Хосе Игнасио. Признаюсь, в первый раз это имя меня рассмешило, и я с легкой иронией слушала и рассматривала своего нового знакомого: светлые волнистые волосы; бесхитростное и оживленное лицо, как у школьника перед сдачей экзамена; крепкое тело. Он двигался с пластичностью гимнаста, неспешно, плавно, завораживая. Тихий голос, красивое очертание губ, бесподобные глаза — хоть пиши портрет на память.

Тогда я еще и подумать не могла, какие злоключения поджидали нас двоих и не только нас, но не буду забегать наперед, скажу лишь одно: страсти разыгрались не хуже, чем в мексиканском сериале, но признаний в  любви было меньше, чем загадочных убийств. Самое обидное, что из меня хотели сделать козла (или козу!) отпущения, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы очистить своё имя и вычислить настоящего убийцу.

Хосе Игнасио держался сдержанно — ни намека на пошлость, никаких неприличных шуточек, слова подбирал внимательно и сразу произвёл впечатление серьезного молодого человека. В его глазах цвета ясного неба светился такой высокий интеллект, как заснеженные пики Эвереста в солнечных лучах. Это незабываемое зрелище: кому приходилось воочию видеть горные пейзажи, тот поймет, как я была поглощена взглядом своего спутника. Не думайте, что я влюбилась с первого взгляда. Нет! Хосе Игнасио на одиннадцать лет младше меня, и по началу я видела в нём лишь интересного собеседника, а поскольку волей судьбы нам довелось более суток скрашивать одиночество друг другу, то мы нашли немало тем для разговоров. Учитель и доктор! Какие темы  мы только не обсуждали!

Ни один мужчина, даже если ему всего двадцать четыре и он все еще студент, даже если не думает о женитьбе, — не может совершенно не интересоваться противоположным полом и совсем не задавать некорректные вопросы, на которые при других обстоятельствах я бы и не отвечала, но с незнакомцами всегда так легко говорить, и я рассказала о себе всё, что на тот момент всплыло в моём сознании:

Меня зовут Даша — Оливина Дарья Леонардовна. Разведена, детей нет. Бывший муж не знаменитый и не известный во всем мире, но считал себя талантливым автором современной прозы. Опубликовал несколько книг за счет семейного капитала, но овчинка выделки не стоила — тысячи экземпляров громоздкими ящиками занимали место в коридоре, где могла бы стоять новая мебель вместо трухлявого стола, подаренного свекровью на свадьбу. Я не из богатых — родители живут в селе. Получить педагогическое образование мне удалось лишь благодаря стремлению учиться, а не, как часто бывает, крупным купюрам в зачетной книжке. Я люблю путешествовать, Флобера, Золя и стихи с неимоверно красивыми образами природы, проявлением любви и страсти, а главное, что я могла бы сказать о себе — я за верность, справедливость, против лжи, и будь моя воля, я бы не оставила безнаказанным никого, кто посягнул на чужую жизнь. Убийца должен быть наказан и никак иначе.