Тристана. Назарин. Милосердие

Бенито Перес Гальдос (1843–1920) — крупнейший испанский писатель XIX века — за пятьдесят лет неустанного творческого труда создал семьдесят семь романов и повестей, более двух десятков драм, множество публицистических и литературно-критических произведений. На русский язык его начали переводить еще при жизни. За последние десятилетия советский читатель познакомился с первой серией — десятью романами! — грандиозного цикла «Национальных эпизодов», в котором Гальдос разворачивает широкую панораму истории испанского народа в первые три четверти прошлого столетия. К давно известному роману-памфлету «Донья Перфекта» добавились роман «Милый Мансо» и четыре повести о ростовщике Торквемаде из цикла «Современных романов». К этому циклу, задуманному как обширное полотно, живописующее общество конца XIX века, принадлежат и романы «Тристана», «Назарин» и «Милосердие».

Девятнадцатое столетие в Испании отмечено удивительными парадоксами. Оно открывалось наполеоновским нашествием, в борьбе с которым испанский народ обнаружил поразительную силу духа, пламенный патриотизм и неиссякаемую жизненную энергию; завершилось же сокрушительным поражением Испании в испано-американской войне 1898 года, которое обернулось для страны потерей последних заокеанских колоний, обнаружило глубочайший кризис правящих классов и было воспринято большинством народа как национальная катастрофа.

Многолетние гражданские войны, пять буржуазных революций, одна за другой сотрясавших страну на протяжении XIX века, сочетались в Испании с застойностью социальной и политической жизни. Конечно, никакие силы реакции не были способны совлечь страну с пути капиталистического развития. Однако сопротивление старой, феодальной Испании и слабость буржуазии определили непоследовательный и половинчатый характер этих процессов. Испанская буржуазия с самого начала добивалась от феодально-монархической верхушки лишь отдельных уступок и признания ее права на место под солнцем. В конце концов она добилась желаемого. Революция 1868–1874 годов, последняя в XIX веке, завершилась компромиссом, в результате которого буржуазия превратилась пусть в скромную, но признанную часть господствующих классов, а испанская королевская власть — в буржуазно-помещичью монархию.

Все эти социально-исторические процессы не могли не оказать существенного воздействия на пути развития испанской литературы и искусства. Вплоть до конца шестидесятых годов главенствующей художественной системой оставался романтизм, уже к середине столетия исчерпавший свои художественные возможности. Правда, с тридцатых годов в недрах романтизма и параллельно с ним в Испании возникло направление «костумбризма» (от исп. costumbre — нрав, обычай), то есть право- и бытописательная литература. Костумбристы, а затем и представители регионалистской (областнической) литературы, получившей большое распространение в 1850—60-х годах и широко пользовавшейся техникой костумбристского письма, считали капиталистические отношения в Испании чем-то наносным и случайным, наивно отрицали неизбежность развития страны по пути капитализма, противопоставляя ему как истинно национальное еще сохранившиеся в провинциальной глуши черты патриархального быта и нравственности. Вот почему как бы тщательно и достоверно ни воспроизводили костумбристы и регионалисты в своих произведениях детали быта и нравов, приметы окружающей природы, в понимании сущности изображаемых конфликтов, в способах построения характеров и воспроизведения среды, в которой они действуют, писатели остаются, в сущности говоря, на принципах романтизма. Творчество этих писателей не было первым этапом реализма в Испании, как утверждают некоторые исследователи; в лучшем случае, оно было лишь предвестьем его. Только бурные социальные потрясения конца шестидесятых — начала семидесятых годов стали могучим катализатором реалистических тенденций в испанском искусстве.