Гады

«И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо.»

БЫТИЕ 1:25

От автора: «Если вы уже начали читать, то перечитайте сноску выше ещё раз и сделайте акцент на слове «хорошо». Хо-РОШО! Если с третьей попытки у вас всё-таки не получилось, то посмотрите, как это делает Сэм Рокуэлл в фильме «7 психопатов». Ой, я имею ввиду слово «хорошо», а не сноску из Библии. Она вообще сюда как-то случайно попала.»

Да, я сделал это. Если бы моя бабушка была жива, она бы на меня обиделась.

Вечером. После закрытия магазина. Между включением сигнализации и выключением света. Я обчистил свою же кассу, вышел и пропал.

До вокзала на метро. Купил билет до Пензы. Последний и неудобный.

Я уехал от всего, что было со мной полчаса назад. Денег осталось…совсем немного. Всего лишь одна купюра, напитавшаяся за ночь запахом плацкарта. И всеми моими проблемами.

Она впитала в себя запах быстрой-лапши, треск вареных яиц и храп каждого третьего, нет, каждого второго бурлящего пассажира. Купюра даже запомнила историю, которую я не хотел, но всю выслушал. Её рассказывала соседка напротив, не давая всем спать. Я лежал на верхней полке, прикрывая глаза. Но жара, ужасная плацкартная жара заставляла меня смотреть и слушать. Всё, что она говорит.

– Мой брат тут умер. Вот прямо здесь, где-то. На этом повороте, наверное.

Она:

– Не знаю, как точно это произошло. Вряд ли его убили, он человек хороший.

Она:

– Но в детстве он меня не любил. И когда я переехала, мы больше не общались.

Она:

– С тех пор, как брат мой умер вот на этом самом повороте, в этой кромешной тьме, он преследует меня. Свою сестру.

Она:

– И бьет меня. По голове, постоянно. Гад.

Соседка замолчала. А потом я понял, что она плачет. В какой-то момент я уснул, а во сне я увидел, как гибнет её брат. Это случилось несколько раз.

Сначала он напился, потому что на таких поворотах часто напиваются. Потом он застрял в железной дороге. Потом его сбил поезд. Потом он выжил. Возможно, что кто-то, о ком мы не знаем, застрелил брата или зарезал ножом. Я слышал о таких расправах. Я никогда их не видел, но они жили у меня в голове. Кажется, между ухом и мозжечком.

Брат всё—таки выжил. Я пару раз ударил его по голове, чтобы проверить, сплю я или нет. Его голова оказалась резиновой – значит сплю. Брат сказал:

– А если это сердечный приступ?

– И такое бывает, – сказал я.

– Это не важно, – сказал брат.

А ещё он сказал:

– Смотри, что покажу.

Я проснулся от грохота. Соседка лежала на полу вагона, накрытая матрасом. Видимо, он упал с верхней полки прямо ей на голову. Соседка плакала. Она лежала, ей не хотелось вставать. Она только всхлипывала и повторяла:

– Брат. Братишка. Ну за что же ты свою сестру так ненавидишь? Каждый раз на этом же повороте чем-нибудь меня по голове ударяешь! Гад. Гад!

Я снова заснул. У меня не получалось это контролировать. Перейдя через пару домов—одновременно—квартир, погладив красивых котят, я снова встретил того самого брата. Он сказал мне:

– Да, я тот ещё гад. Зато я знаю, кто я на самом деле.

Рассмеявшись, он начал жевать помидор. А потом сел на велосипед и уехал. Мне часто снятся велосипеды. Когда мне часто снятся велосипеды, чаще всего этот сон заканчивается тем, что я снова попадаю в школу. И меня просят снова отучиться в 10, а потом и в 11 классе.

Но потом я вижу фиолетовое небо и просыпаюсь.

Я проснулся. Меня за ногу трясла проводница.

– Ну ты и соня, – сказала она.

Кажется, мы были знакомы.

А потом я проснулся ещё раз. Все вокруг спали. Из-под матраса храпела соседка. Я сходил в туалет, а по пути назад засмотрелся в окно. Когда – то я жил здесь, в Пензе. Вон там мой дом, иногда его видно, когда солнце встает очень рано.

Я вышел из поезда. Без вещей и улыбки. Я отправился к той, которую я знал, но давно не видел. Её звали Вера. Я не был уверен. Мы не виделись очень, очень давно.

Но мне больше некуда было идти. И купюра, оставшаяся в моём кармане, прекрасно это знала. Даже она в тот момент знала меня лучше, чем я себя сам.

Вера меня ни о чём не спросила. Только сказала:

– Да, точно. Наверное, придется сделать тебе дубликат, – и зевнула.

Она вернулась в постель, обняла подушку и крикнула:

– У меня выходной! Так что я хочу поспать…

Она уснула, а я ещё стоял в коридоре какое-то время. Не разувшись. Не включив свет. Просто стоял. Холодные капли дождя стекали с моих волос, прямо по носу, по бороде, пачкая пол, смешиваясь с пылью.