Гад в сапогах

Зинаида Евгеньевна Жалейко – человек неординарный. Интересная личность и одна из самых странных женщин, которых только можно встретить на планете Земля. Понятно, что все люди разные, но встречаются среди нас не похожие ни на кого другого, и это вовсе не означает, что человек ненормальный, просто он очень своеобразный, таких называют «белыми воронами».

Зина Жалейко и оказалась той самой «белой вороной».

Она могла быть очень общительной, привлекая к себе всеобщее внимание, а временами становилась абсолютно нелюдимой, всецело погружалась в собственные мысли.

Детство у нее было тяжелое. Зиночку не увлекали занятия, которым предавались обычные девочки. Зинаида не скакала через веревочку, не играла в куклы. Она предпочитала вместе с отцом копаться в моторе машины, любила читать толстые серьезные книжки, например энциклопедии, играть в шахматы, шашки и карты. Естественно, при таком раскладе у девочки все друзья были противоположного пола, так как сверстницы ее просто не понимали. Зина могла принести в школу крысу и наблюдать, как напуганные одноклассницы визжат и жеманничают. Могла запросто довести учительницу по биологии до нервного срыва, притащив в класс огромного кубинского таракана или мохнатого паука и рассматривая их под микроскопом. Коленки ее всегда были в зеленке, а одежда не всегда опрятна, что явно не подобало девочке из приличной семьи. Зиночка казалась странной, но лишь до тех пор, пока были живы ее родные…

Мама Зины, Инна Владимировна, была учительницей музыки, а отец, Евгений Евгеньевич, работал охранником в женской тюрьме. Человек он был строгих правил, любил, чтобы все его приказы выполнялись моментально. Он воспитывал своих двух сыновей и дочку совершенно одинаково, не делая никаких различий на половую принадлежность, словно отряд малолетних преступников.

Как известно, несчастья не приходят в одиночку, и беды одна за другой настигли семью Жалейко. Когда Зине было четыре года, ее старшему брату Юре – семь, а младшему Дениске – всего два годика, Юру сбила машина – он случайно выбежал за мячом на трассу в Подмосковье, где у них была дача. Водитель с места преступления скрылся. Зина тяжело переживала потерю старшего брата, ведь свободное время она проводила именно с ним, внимая каждому слову. Юра был большим выдумщиком и затейником. Родители сходили с ума от горя, а когда от страшной болезни умер младший брат Зины, ее мать тронулась рассудком. Инна Владимировна потеряла всякий интерес к происходящему и повторяла только одну фразу: «Это мне кара за все мои прегрешения…»

Женщину с кристально чистой репутацией, всё время повторяющую о каких-то своих прегрешениях, поместили в психиатрическую лечебницу, где она и скончалась через несколько лет. Некогда властный и эмоционально холодноватый Евгений Евгеньевич надломился, ушел с работы и очень быстро женился на молодой и сильно пьющей женщине. Сей пагубной страсти они с удовольствием стали предаваться вдвоем. Понятно, что воспитание дочки больше не входило в планы отца, который на поверку оказался слабым человеком, заливающим горе водкой.

Даже сейчас, по прошествии многих лет, Зинаида не винила отца, прекрасно понимая, что не каждая психика выдержит потерю самых близких людей. Свое психическое здоровье она сохранила благодаря проверенному способу – девочка с головой погрузилась в учебу.

Зина Жалейко стала первой ученицей в классе, занимала призовые места на всех школьных, общегородских и областных олимпиадах. Она что-то изобретала, активно работала в области биологии и окончила школу с золотой медалью.

Жила она с отцом и Оксаной, третьей по счету мачехой, которая тоже пила горькую, и дом свой теперь Зина ненавидела лютой ненавистью. Да и что там было любить – потрескавшиеся, словно скорлупа переварившихся яиц, пожелтевшие потолки, ободранные стены, на обоях номера телефонов собутыльников. В квартире уже фактически ничего не осталось из мебели.

Мачеха почему-то требовала особенного к себе отношения, хотя ничем не заслуживала даже капли уважения.

– Пришла? – выползла в коридор Оксана, встречая падчерицу из школы.

Выглядела она, как всегда, отвратительно. Босые, высохшие, худые ноги, криво застегнутый, вылинявший халатик, спутанные, давно не крашенные и не стриженные волосы, лицо опухло от похмелья.

– Принесла чего-нибудь? – хрипло спросила она Зинаиду.

– Хлеб, яйца… – пожала плечами девочка, которой тогда было четырнадцать лет.

– И все?! – Оксана икнула.

– Денег же нет! – напомнила Зина, которой с двенадцати лет приходилось трудиться на разной подручной работе за сущие копейки.

– Я каждый день это слышу! Связалась с твоим отцом! Голодные сидим! Ну же, детка… ты же не забыла про тетю Оксану? – начала хныкать мачеха.

Зина закатила глаза, потому что эта сцена повторялась изо дня в день. Она прошла на кухню и со стуком выставила на стол бутылку пива «Жигулевское». Оксана уже мчалась за ней, как гончая по следу.