Пришлите FX-18

Автор предупреждает, что все события романа вымышлены, а всякое сходство его героев с реально существовавшими или существующими лицами является случайным.

Поль Кенни

Около трех часов утра погасли последние огни в номерах отеля «Риц». Лишь в холле и в коридорах осталось слабое освещение, достаточное, чтобы указать дорогу возможному позднему гостю.

Кроме ночного дежурного и коридорного, весь персонал гостиницы лег спать. Во всяком случае, так должно быть в столь поздний час.

Неожиданно дверь одной из служебных комнат бесшумно открылась и метрдотель Халид Рашир, такой же безупречный в своем черном фраке, как если бы он собирался на работу, углубился в коридор размеренным и неслышным шагом.

Не воспользовавшись лифтом, он спустился по лестнице на второй этаж, пересек пустую гостиную и, внимательно осмотревшись, вошел в один из отдельных кабинетов. Оказавшись в темной комнате, Халид Рашир вынул из кармана фонарик, зажег его и прикрепил к лацкану фрака.

Света фонарика было достаточно для той небольшой работы, которая ему предстояла. Овальный стол, окруженный шестью уютными креслами, занимал центр комнаты. Огромное зеркало в золоченой раме отражало этот ансамбль и роскошную люстру богемского хрусталя, висевшую над ним. Тяжелые шторы, спускаясь до полу, закрывали окна; у дальней стены стоял широкий диван, заваленный подушками. Резкий и стойкий запах царил в спертом воздухе этого места удовольствий.

Халид Рашир поднял за спинку одно из маленьких кресел и поставил его на стол. Затем гибким движением поднялся на него и встал на сиденье кресла, стараясь не задеть головой подвески люстры.

Несколько секунд он стоял неподвижно, затем, вытянув руки, стал осторожно вынимать мини-магнитофон, который был установлен в центре роскошного осветительного прибора. Его гибкие пальцы легко раскрыли застежки пластмассовой коробочки. Ловкими движениями он вынул записывающее устройство из сплетения хрустальных ветвей, листьев и розеток и сунул его в карман.

Халид встал на полированную поверхность стола и опустил кресло на ковер. Определив взглядом местонахождение двери, он выключил фонарик и направился к выходу. Именно в этот момент вспыхнул и уперся в него лучик света и приглушенный голос произнес:

— Подождите секунду. Поднимите руки и не двигайтесь.

Смертельный холод пронзил Халида, заледенил его затылок. Непобедимый рефлекс заставил его повернуться к источнику света, ослепившему его.

— А, это вы? — произнес голос с оттенком мрачного удовлетворения. — Отлично, теперь повернитесь.

Человек, должно быть, все время прятался за плотными драпировками. Стоя перед окном, он держал в одной руке фонарь, а в другой пистолет.

Халид подчинился. Глаза его уже привыкли к полутьме, и в зеркале он смог рассмотреть, что его противник одет в форму офицера иракской армии.

Он заранее знал, чем закончится эта встреча. Один из них не выйдет живым из этой комнаты.

С трудом метрдотель выговорил:

— Не убивайте меня. Моя смерть причинит вам массу неприятностей. Если вам нужен магнитофон, забирайте его.

Мужчина подошел к столу, положил на него включенный фонарь и тихо сказал:

— Разумеется, я его возьму. Но я совершенно не намерен вас убивать. Зачем вызывать скандал?

Халид знал, что его собеседник лжет. Офицер, может быть, и не собирался убивать его сразу, но все равно Халид был обречен, потому что он их видел, всех пятерых, и догадывался, зачем они собрались в этом отдельном кабинете. Как только он выйдет из «Рица», его убьют на первом же углу.

Иракский офицер вплотную приблизился к метрдотелю. Он взмахнул рукой, желая оглушить его рукояткой пистолета, но Халид не отрывал взгляда от зеркала и сумел вовремя уклониться от удара. Мертвой хваткой он обеими руками вцепился в запястье офицера и повалил его на ковер. Падая, тот выронил свой пистолет, который Халид ударом ноги загнал в угол комнаты. Между ними завязалась беспощадная борьба. Офицер был хорошо натренирован, но Халид великолепно владел всеми стилями рукопашного боя. Одинаково стараясь не шуметь, они обменивались жестокими ударами. Несколько оглушенный ударом в сонную артерию, Халид изо всех сил ударил коленом в низ живота противника. Тот, на мгновение парализованный резкой болью, расслаблявшей все мускулы, застонал. Метрдотель обрушил ребро ладони на адамово яблоко офицера. Затем, нагнувшись, он сжал горло, с безумным упорством вдавливая пальцы в гортань. Халид разжал руки, лишь когда противник совершенно обмяк. Залитый потом, он встал, запыхавшись. Горькое удовлетворение, которое доставила ему победа, мгновенно испарилось. Этот труп, который невозможно убрать, рано утром вызовет панику в отеле.

Халид вытер влажные руки платком, обмотал им пальцы, чтобы выключить фонарь, оставшийся на столе. Не заботясь ни о пистолете, ни о теле, лежащем на полу, он вышел, тщательно закрыл дверь и вытер ручку.

Он поспешно отряхнулся, поправил одежду, узел галстука, потом, прислушавшись, вернулся по возможности спокойным шагом на верхние этажи, не встретив ни единой живой души.