Фронтовые ночи и дни

Annotation

Главное достоинство книги — достоверность и честность. Особый интерес вызывают повесть В. Мануйлова «Штрафники на Черной речке» и мемуарная проза М. Косинского, ранее не публиковавшиеся по идеологическим соображениям. В очерках И. Грунского, Л. Вегера, С. Школьникова раскрывается внутренний мир человека на войне, его понимание сути солдатского долга, процесс освобождения от страха, всего наносного, низкого, что было в нем до крещения огнем.

Книга адресована прежде всего молодежи, не знающей всей правды о Великой войне.

ВИКТОР МАНУЙЛОВ

МИХАИЛ КОСИНСКИЙ

ИВАН ГРУНСКОЙ

Трус

Пропавший без вести

Итальянское каприччио

Согласны на медаль

Сашка

Степной орел

Гвардии сержант Щетинин из Акшуата

Две встречи

Печать войны

Последние жертвы

ЛЕОНИД ВЕГЕР

Первая атака и первая клятва

Разведка боем

Становлюсь оптимистом

Новый год

За «языком»

Дезертир

Атака-показуха

Атака ради «галочки»

Атака из последних сил

Сила слова

Солдатская рулетка

Что пили на фронте

Самообучаемость

Тот, второй

Ранение

Швейцарская система

СЕМЕН ШКОЛЬНИКОВ

Выступление товарища Сталина

Блокада

Крейсер «Червона Украина»

К своим

Трижды не повезло

Славные ребята американцы

Атакуют катерники

Оператор-танкист

Радиограмма от фюрера

Боевой экзамен

На посту

Еще один дубль

На прорыв

Станция Лиски

Над рейхстагом знамя

Русский японец

НЕМЦЫ О РУССКИХ

Дневник неизвестного немецкого офицера

Дневник лейтенанта Бранда

INFO

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

ФРОНТОВЫЕ НОЧИ И ДНИ

*

Федеральная целевая программа «Культура России»

Подпрограмма «Поддержка полиграфии и книгоиздания России»

Прошедшим фронт, нам день зачтется

за год,

В пыли дорог сочтется каждый след,

И корпией на наши раны лягут

Воспоминанья юношеских лет.

Рвы блиндажей трава зальет на склонах,

Нахлынув, как зеленая волна.

В тех блиндажах из юношей влюбленных

Мужчинами нас сделала война.

И синего вина, вина печали,

Она нам полной мерой поднесла,

Когда мы в первых схватках постигали

Законы боевого ремесла.

. . . . .

А на снегу, как гроздья горьких ягод,

Краснела кровь. И снег не спорил с ней!

За это все нам день зачтется за год,

Пережитое выступит ясней.

Николай Рыленков

Ракет зеленые огни

По бледным лицам полоснули.

Пониже голову пригни

И, как шальной, не лезь под пули.

Приказ: «Вперед!»

Команда: «Встать!»

Опять товарища бужу я.

А кто-то звал родную мать,

А кто-то вспоминал — чужую.

Когда, нарушив забытье,

Орудия заголосили,

Никто не крикнул: «За Россию!..»

А шли и гибли

За нее.

Николай Старшинов

ВИКТОР МАНУЙЛОВ

ШТРАФНИКИ

НА ЧЕРНОЙ РЕЧКЕ

Сегодня уже известно и доказано, что летом 1941 года Красная армия и народ нашей страны морально не были готовы к страшной войне. Не пришлось нам воевать на чужих территориях. Красная армия по разным причинам не смогла противостоять немецкому вторжению и в течение почти полутора лет вынуждена была защищаться, отступая в глубь страны.

Да, были эпизоды героического сопротивления врагу, были выигранные сражения. Но сегодня мы можем открыто говорить и о массовой сдаче в плен (за 1941 год — 2 миллиона 335 тысяч военнослужащих), панике, растерянности, трусости и даже предательстве, неверии в собственные силы рядовых красноармейцев, а подчас и недоверии командованию, нераспорядительности командиров всех степеней, откровенном шкурничестве. Все это заставляло высшее руководство страны и армии принимать жесточайшие меры для наведения порядка, дисциплины, для усиления боеспособности войск. И меры эти затрагивали не только виноватых, но и невиновных, увы, тоже.