Фридайвинг. Когда не дышать хорошо, а хорошо не дышать ещё лучше!

«Я помню, как всё начиналось…» ©Макаревич

Отлично помню. Всё начиналось с продавца невнятной ерунды для отдыхающих, его палатка стояла у спуска к морю в посёлке Сукко. Мы с другом Гришей интересовались ластами и масками, а получили удивительный по своему вдохновению рассказ.

«Чо, ласты нужны? Вы, типа, нырять собрались что ль? Вы, типа, ныряльщики, да? Ну-ну… Я за устрицами с утра нырял знаете на сколько? На двадцать метров! Двадцать! Понятно вам? На одном дыхании, без баллонов! Вы-то ни в жисть так не сможете! А устрицы, свежие, они вообще не только вкусные. Они ещё и полезные для нас, мужиков. От них потом вот так вот всё!»

Для наглядности продаван изобразил, как у настоящих мужиков «вот так вот всё» – ударил кистью левой руки по локтевому сгибу согнутой правой и продолжил:

«А? Ага! Вот так вот! С утра прям! Двадцать метров, а потом во как! А вы-то чё? Ну-ну… Попробуйте, ага… Ласты брать будете?»

Ещё бы! Конечно! Теперь просто необходимо было нырнуть на двадцать метров, где в прохладе и полумраке дожидались нас волшебные устрицы.

Мы купили по набору «три в одном» – маска, трубка и ласты, всё в одной сеточке. Мы спустились к пляжу. Мы надели покупки на себя и от лежаков почапали в море – чапать мешали ласты, маски запотели, дети показывали пальцем. Ничё, прорвёмся.

Сначала море никак не пускало нас внутрь себя. По поверхности мы плавали довольно резво, но вот изнутри почему-то выталкивались. Приноровившись, я нырнул на небольшую глубину. Потом поглубже, потом ещё и ещё, заболели уши, но надо было терпеть, раз я теперь охотник на устриц. Превозмогая боль в ушах и усталость, через час я спустился на какую-то нереальную, запредельную глубину, просто в какую-то бездну упал, схватил там ракушку и счастливый выбрался на берег. На берегу уже сушился ленивый Гриша. Он спросил: «Чё-как, покорил двадцатку?»

«Ну, может не двадцатку, но пятнадцать точно!» – не без гордости похвастался я. На следующее утро мы верёвкой с камнем измерили глубину моего триумфального погружения. Длина верёвки составила три с половиной метра.

Этот опыт научил меня, что с нырялкой не всё так просто, как кажется. И ещё, что мне нравится быть под водой, хочется быть там часто и подолгу. Вернувшись в Питер, я заскучал по тому ощущению собственной подводности, когда вокруг красиво, тихо и спокойно, когда можно перемещаться в трёхмерном пространстве, без оглядки на гравитацию. Будто летишь, как птица – больная, искалеченная, потрёпанная жизнью, горбатая и кривая птица с проблемами на работе и обрубленными наполовину крыльями, но… Тысяча чертей, летишь ведь! Хоть так пока, и то хорошо.