Франшиза

Райтер Кругликов добрался до восьмой строки, затем вернулся к четвертой и понял, что опять облажался. Вся утренняя работа — насмарку. Он вновь нарушает условия лицензии: его «Песнь о Ярославе», как и американский исходник Лонгфелло, следовало строить при помощи четырехстопного хорея, бодрого и нерифмованного. А у Кругликова, вдруг ни с того ни с сего получилось складненько. «Ярославе — славе». Блин! Так всегда и бывает. Если надо позарез, строка не вытанцовывается, хоть тресни, но если не надо, рифмы сами лезут, как тараканы. И почему мудрые родители мудрого князя не дали своему сыну другое имя? Скажем, Святополк или Гостомысл? Ритмически — то же самое, зато слово «слава» вписалась бы сюда без всяких проблем. И тогда бы дневная норма по строкажу оказалась выполнена, и можно было выпить пива. Или посмотреть телевизор. Если, конечно, там сегодня есть на что смотреть…

Кругликов дотянулся до пульта и пробежался по главным каналам.

По третьему крутили лицензионного «Доктора Птурсова». Чудище в белом халате с темно-бордовой запойной рожей угрюмо хромало среди тяжелобольных граждан, вылечивая их хвори пинками и матюками. К одной руке чудища прирос стетоскоп, к другой — литровая бутылка водки, из которой Злобный Доктор ежесекундно отхлебывал… Второй канал показывал сериал «Детка», тоже сделанный по контракту с американцами: ясноглазый маньяк-альбинос Детка Моргунов, днем работающий в ГИБДД, после работы настигал тех, кого сам же безвинно штрафовал, и под покровом ночи запихивал купюры обратно в кошельки своих дневных жертв. Не у всех, понятно, хватало здоровья выдержать эдакий приятный сюрприз…

А вот на Первом канале никаких сюрпризов не было: там, как и год назад, и три года назад шло нескончаемое «Бегство из Бутырки» — уже седьмой сезон. За шесть предыдущих братья-близнецы Леша с Мишей и влюбленная в обоих медсестра Таня Редькина, кажется, уговорили бежать с ними не только всех без исключения зэков, но и всех охранников, и даже служебных собак. Теперь оставалось уломать только самого главного начальника тюрьмы. Однако трусливый старик никак не давал разрешения на подкоп, постыдно предлагая героям взять у него ключи, в любой момент открыть ворота и свалить поверху…

Из всей теперешней телефраншизы это «Бегство» раздражало Кругликова больше всего: слишком уж просторные камеры, слишком чистые робы, слишком новенькая на вид колючая проволока по периметру, слишком умытый асфальт на плацу. Таблички на английском и традиционная индейка для зэков на День российской армии и флота — тоже явный перебор. Но с условиями франчайзинга не поспоришь. За то, что наши телеканалы или крупные издательства не тратят время на собственный креатив, а задешево адаптируют чужой рейтинговый верняк, приходится расплачиваться свободой. Шаг влево от контракта или шаг вправо — и грянут такие штрафы, что мало не покажется.

Кругликов мысленно поежился, вспомнив, как ему самому буквально перед самой сдачей рукописи «Приключений Фомы Сойкина» и за два дня до получения аванса пришлось суетливо перелопачивать готовый текст. А все оттого, что кому-то из держателей мировой лицензии на бренд Марка Твена втемяшилось в голову, будто преступный Тувинец Жора — слабая и неравноценная замена оригинальному Индейцу Джо.

И ведь та же самая фигня может случиться с его «Песнью о Ярославе», печально подумал Кругликов. Даже если местная фирма и проворонит нечаянную рифму, то уж американский франчайзер всегда начеку: знает свои интересы и бдит.