Французский обиняк

Июнь 1981 года. Париж. VIII округ, ул. Фобур Сент-Оноре, дом 55. Резиденция президента Франции. Директор DST[1] Марсель Шале больше часа ожидал приема. На запрос о немедленной встрече из Бюро секретариата президента Франции ответили уклончиво и невыразительно, мол, президент чрезвычайно загружен, у него нескончаемый список желающих попасть на прием! Да, месье, все по государственным делам, все с важными вопросами, сами поймите, всего две недели, как президент заступил в должность! Тысячи нерешенных вопросов и невероятный по плотности график!

— Вы пожалеете, что закрываете доступ! Дело идет о государственной безопасности! Это говорю вам я, главный во Франции по контрразведке! — тихо прорычал в трубку Шале.

— О, такой напор! Могу вам устроить встречу с генеральным секретарем Елисейского дворца, скажем, завтра… — неуверенно прозвучал телефонный голос.

— Не пойдет! Дело конфиденциальное и деликатное, и ни о каких третьих лицах, даже секретаре аппарата президента, не может быть и речи!

— В таком случае, месье контрразведчик, приезжайте, и я, может быть, протолкну вас как-нибудь! — в трубке проговорили с небольшой заинтересованностью, и это порадовало Марселя.

В комнате ожидания, рядом с Секретариатом Бюро Республики, скопилось больше дюжины посетителей, было душно и жарко. В дверях появилась дама с неподвижным лицом и хорошо знакомым Марселю голосом из телефона спросила:

— Кто тут из контрразведки?

Все в комнате вздрогнули, а Шале протолкнулся к женщине и, вежливо поклонившись, представился:

— Марсель Шале, директор. А это со мной, охрана!

У одного из охранников к руке был пристегнут металлический кейс, второй стоял рядом, положив руку на ствол пистолета-пулемета.

— А это что такое? — воскликнула дама из секретариата и вытянула указательный палец в сторону оружия. — Ну уж только не это! Шале проходит, остальные ждут. Все! — повернулась и, не глядя, идет за ней Марсель или нет, пошла к дверям приемной президента.

Марсель достал ключи от браслета, ловко отстегнул, схватил кейс и заторопился вслед за женщиной, бросив охране:

— Парни, ждите меня на выходе из кабинета!

14 июня 1981 года директор Управления территориального надзора (DST) Марсель Шале (Marcel Chalet) вошел в кабинет Франсуа Миттерана, чтобы проинформировать президента Франции о том, что его служба начала получать беспрецедентную информацию от источника в Москве из центрального аппарата КГБ СССР.

— Я помню вас! — президент встал из-за стола и протянул руку. — Вы помогли мне в 1954 году, проведя принципиальное расследование об истинных виновниках передачи сведений по Индокитаю, и не позволили всем очернить меня, как министра юстиции!

— Господин президент, я просто делал свою работу!

Миттеран покачал головой, не соглашаясь с ним, и продолжил:

— Тогда и глава правительства, этот сефард[2] Пьер Мендес-Франс, пытался выказать мне недоверие! Я все помню! — Миттеран тяжело вздохнул, вспоминая тот переломный эпизод в своей политической биографии, когда его честь и достоинство действительно спас молодой сотрудник DST Марсель Шале.

— Ничего, господин президент, все в прошлом. Нам надо заняться теперь настоящим! — Марсель проводил взглядом Миттерана, который сел за стол и достал какую-то бумагу из разделителя документов на столе.

— Вы, вероятно, пришли по поводу запроса депутата от социалистов Жан-Мишель Бельджей? — Он надел очки и пробежал глазами по листку бумаги. — Он подготовил запрос по поводу работы DST. Жалуется на ваши неприемлемые, как он пишет, понятия о деонтологии[3], которые ваша организация, игнорируя республиканские представления о свободе и легитимности, использует в своей практике.

Марсель знал об этом запросе в Законодательное собрание Франции горячим социалистом, однако постарался ответить обтекаемо, чтобы перейти к своей главной теме:

— Такое всегда происходит при смене власти! Кто-то всегда хочет получить больше, чем ему дано!

— Не обращайте внимания, я поддержу ваши позиции как глава социалистической партии и как президент! — внушительно произнес президент и поднял глаза на Марселя, предполагая, что тот сейчас начнет прощаться.

— Благодарю! — директор DST коротко кивнул.