Французская карта

© Бегунова А. И., 2017

© ООО «Издательство «Вече», 2017

Автор благодарит за помощь в сборе материалов для этой книги:

Светлану Касьяненко, сотрудника Государственного архива города Севастополя;

Георгия Ляпишева, члена Военно-исторческой комиссии при Центральном совете Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры;

Игоря Тихонова, зам. начальника отдела Государственного архива Российской Федерации.

Такой теплой осени жители Санкт-Петербурга не видели давно. Казалось, природа по ошибке продлила для них недолгое балтийское лето. На календаре был конец октября 1783 года, а над столицей Российской империи сияло голубое прозрачное небо и светило яркое солнце. Лишь холодные туманы, часто падавшие на город, напоминали и суровом климате севера и о зиме, которая теперь не за горами. Туманным октябрьским полднем к пристани Сиверса, расположенной на набережной реки Фонтанки, подошли три шлюпки. В них быстро погрузились пассажиры: кавалеры в кафтанах и дамы в шляпках с густыми вуалями. Гребцы тотчас опустили весла в воду. Преодолевая течение, шлюпки одна за другой двинулись из центра Санкт-Петербурга на его окраину – на Выборгскую сторону, к устью Большой Невки, где стоял старинный храм. Никто не обратил внимания на речной караван, и уж тем более никто не догадался, что это свадьба. Обе женщины находились во второй шлюпке. Одна из них, возрастом постарше, с сильно напудренным лицом, поправила воротник суконной накидки и заметила:

– Aujourd’hui il fait assez du humide…

– J’espere, que nouse terminions notre ceremonie eglise avant le soir, – ответила ей вторая пассажирка, молодая и красивая.

– Oh, cela ne m’inquete pas, ma chérie.

– Je vous suis tres reconnaissant pour votre aide.

– De rien[1].

До самого конца поездки они больше не сказали друг другу ни слова. Трудно вести разговор малознакомым людям, да еще в столь необычной ситуации. Фрейлина Екатерины II Анна Кузьминична Владиславлева впервые увидела эту молодую особу в кабинете царицы в Зимнем дворце в среду. Самодержица Всероссийская попросила Анну Кузминичну о маленькой услуге – быть подругой невесты при венчании. Венчаться же в воскресенье собирались премьер-майор Новотроицкого кирасирского полка, адъютант вице-президента Военной коллегии генерал-аншефа светлейшего князя Потемкина князь Мещерский и курская дворянка, вдова подполковника Ширванского пехотного полка Аржанова.

Владиславлева имела репутацию женщины осторожной, хитрой и в дворцовых интригах весьма сведущей. О женихе и невесте ранее она ничего не слыхала и могла поклясться, что в круг ближайших придворных Екатерины Великой они никогда не входили. Следовательно, принадлежали к какой-то другой группе людей, пусть Анне Кузьминичне и неведомой, однако пользующейся доверием и поистине материнским попечением государыни. Ведь не за каждого своего подданного она будет так хлопотать.

Конечно, фрейлина двора Ее Величества желала бы узнать подробности сего странного дела. Но курская дворянка и вдова подполковника хранила молчание. Владиславлевой вообще показалось, будто невеста не очень-то рада предстоящей церемонии в храме Святого Самсония Странноприимца. Она задумчиво, даже скорее печально смотрела на серовато-зеленые невские воды, иногда вздыхала и сжимала в руке белую кружевную перчатку так, словно хотела ее разорвать.

Пока шлюпки неспешно двигались к Выборгской стороне, Анастасия Аржанова невольно предавалась своим воспоминаниям. Действительно, среди придворных великой царицы она не состояла, но с января 1781 года числилась штатным сотрудником секретной канцелярии Ее Величества и выполняла различные конфиденциальные поручения. Последняя ее длительная командировка была в Крымское ханство.

Бурные события происходили там еще совсем недавно.

Мятеж против хана Шахин-Гирея, организованный его старшими братьями на деньги турецкой разведки и подавленный с помощью русской армии и флота, основание города Севастополя как нашей главной на Черном море военно-морской базы, отречение Шахин-Гирея от престола в пользу Екатерины II, присоединение Крыма к России. Аржанова принимала во всем этом самое деятельное участие как представитель русской внешней разведки, становлению и развитию которой императрица уделяла неослабное внимание.

Потому стены Петропавловской крепости напоминали молодой женщине о старинных укреплениях крымской горной цитадели Чуфут-кале, которые она со своей разведывательно-диверсионной командой защищала от мятежников. Фрегат Балтийского флота, стоявший на бранд-вахте напротив Зимнего дворца, сильно походил на флагманский корабль Азовской флотилии «Хотин», изученный ею досконально от вытянутого вперед бушприта до высокой кормы с Андреевским флагом и тремя фонарями.