Франсуа Антон Месмер

Летом 1768 года на Загородной улице в доме под номером 261 собралась вся музыкальная Вена. Дом принадлежал Францу Антону Месмеру, человеку ученому, любителю искусства и меценату. Прием проходил на открытом воздухе в великолепном парке на берегу Дуная. Гости были в восторге от этого маленького Версаля с миниатюрными баскетами, тенистыми аллеями и античными статуями, с бассейном, птичником и голубятней. Но главный сюрприз ждал всех в садовом театре. Это была премьера одноактного спектакля «Бастьен и Бастьенна», написанного в модном тогда жанре зингшпиля — комической оперы, в которой чередовались проза, пение и танцы.

Среди публики можно было заметить многих известных всей Вене людей. Выделялись фигуры величавого Пьетро Метастазио, придворного поэта и либреттиста, чопорного Джузеппе Бонно и подслеповатого Адольфа Гассе — двух придворных композиторов, седовласого Кристофа Глюка, великого реформатора оперы, и неказистого Афлиджио, всесильного директора оперного театра.

Присутствовали и знатные вельможи, в числе которых — канцлер Кауниц, недавно получивший от императрицы княжеский титул. С ним приехал князь Дмитрий Голицын, русский посол при венском дворе с 1761 года. В Вене его любили за широту натуры, щедрую благотворительность по отношению к ученым и художникам.

Были здесь и друзья хозяина: отец и сын ван Свитены — Герхард и Готфрид. Первый — врач, лейб-медик императрицы, второй — директор королевской библиотеки, президент комиссии народного просвещения. Оба заядлые меломаны. Они о чем-то переговаривались, то и дело поглядывая на Леопольда Моцарта, приехавшего с гениальным сыном из Зальцбурга. Моцарт-отец вышел к гостям и объявил, что почтенной публике предстоит прослушать небольшое музыкальное сочинение — зингшпиль — Вольфганга Моцарта-младшего. И он пояснил, что написана опера по заказу уважаемого доктора Месмера на сюжет одноактной интермедии Жан-Жака Руссо «Деревенский колдун».

…Когда закончились арии и смолкла музыка, публика словно окаменела. Нельзя было сразу понять — то ли ей не понравилась опера, то ли все потрясены. И только когда раздались дружные аплодисменты, стало ясно, что это триумф.

— Надо же, музыку к этой незатейливой сказочке из деревенской жизни сочинил мальчик двенадцати лет!

— И какую музыку! Удивительно!

— Положительно в жилах этого ребенка вместо крови течет музыка.

Вольфганг поклонился. Это был его первый успех как автора оперного сочинения.

А вскоре дифирамбы «Бастьену и Бастьенне» гремели уже по всей Вене. Доктор Месмер чувствовал себя чуть ли не соавтором шедевра или, во всяком случае, крестным отцом первого оперного произведения гениального Моцарта.

С этих пор Вольфганг часто будет исполнять свои сочинения в доме Месмера.

В 1773 году Леопольд Моцарт писал жене в Зальцбург: «…У нас был большой концерт у друга нашего Месмера, на Загородной улице, в саду. Месмер очень хорошо играет на гармонике мисс Дэвис, он в Вене единственный учился этому, и у него стеклянный инструмент, гораздо лучше, чем был у самой мисс Дэвис. Вольфганг тоже играл на нем».

С этих пор и до конца жизни гениального композитора Моцарт и Месмер будут дружны, несмотря на разницу в возрасте. Бывая в Вене, Вольфганг охотно проводил время в гостях у своего «любезного Месмера». Когда же Моцарт приехал на постоянное жительство в Вену, первым делом он прямо от заставы направился в карете в знакомый ему дом.

«Пишу это в месмеровском саду, на Загородной улице» — так начинается его первое письмо к отцу от 17 марта 1781 года. Теперь они регулярно встречались, и не только у Месмера, но, случалось, виделись и на концертах в Зеркальном зале императорского дворца.

В гостиной у Месмера на музыкальных вечерах Вольфганг играл на фортепьяно, которого у него самого не было, слишком дорого оно тогда стоило (более двухсот гульденов). Сам хозяин, тоже немного музыкант, играл на клавесине и на виолончели, первым ввел в Вене в обиход стеклянную гармонику, и Моцарт сочинил для неё специальной квинтет.

С некоторых пор вечера на Загородной улице стали популярными среди венских музыкантов. Кроме сочинений Моцарта здесь звучали произведения Глюка и Гайдна, часто в исполнении авторов. Выступали и другие композиторы, исполнители и певцы. Вкусив духовной пищи в гостиной, переходили в столовую, где был накрыт стол для друзей и знакомых. Хозяину доставляло истинное наслаждение потчевать своих гостей изысканными блюдами и угощать дорогими винами. Во время трапез Месмер любил порассуждать на различные темы. Ему не чужды были проблемы философии, физики и химии, он был знатоком юриспруденции и медицины, — одним словом, широко образованным человеком.