Формула власти

Человек смотрел себе под ноги.

Он смотрел так пристально, будто увидел на асфальте вокзального перрона маленького зеленого гнома. Воротник его рубашки был расстегнут, а полосатый красно-белый галстук зажат в большой ладони.

– Борис Петрович! – обратился подошедший к нему широкоплечий мужчина в строгом костюме.

Человек с галстуком в руке поднял свой взгляд и непонимающе посмотрел на широкоплечего.

– Борис Петрович, что с тобой? Тебе нехорошо? – спросил подошедший.

– Ты кто? – с трудом выдавил из себя человек с галстуком.

Широкоплечий растерялся.

– Борис Петрович, да ты что? – приблизил он к нему свое лицо. – Это же я – Виктор.

Человек в расстегнутой рубашке испуганно отшатнулся.

– Виктор? Какой Виктор? – забормотал он.

– Ну, Виктор Чечулин… – с удивлением ответил подошедший.

– Чечулин?… – человек с галстуком отступил еще на шаг. – Не знаю никакого Чечулина… Что тебе, мужик надо, а?

– Мы должны ехать в банк… – ошеломленно пробормотал Чечулин. – Ты же сам говорил… Срочно…

Тот, кого назвали Борисом Петровичем, посмотрел на длинную змею галстука в своей руке и с отвращением бросил ее под ноги. Потом затравленно оглянулся и сел прямо на асфальт.

– Кто я? – неизвестно у кого спросил он.

Над бетонной башней стоящего у путей элеватора неожиданно поднялась и пошла в синее небо стая черных птиц.

– Кто я? Я – кто? Кто? – бормотал сидящий на асфальте, держась обеими руками за голову, и раскачиваясь из стороны в сторону, словно выведенная из равновесия кукла Ванька-встанька.

Начальник отдела смотрел в окно.

Майор Мимикьянов читал оперативную справку.

Из материалов первичной проверки обстоятельств происшествия сле-довало.

14 июля сего года в 16. 45. в больницу поселка Колосовка был доставлен Сабаталин Борис Петрович, председатель Совета директоров акционерного общества «Флора». Борис Петрович находился в состоянии шока.

В соответствии с принятой практикой, ему был сделан успокаивающий укол. Больной проспал остаток дня и всю следующую ночь, однако и наутро его состояние не улучшилось. В тот же день больного отправили в областной центр.

После обследования специалисты установили, что поступивший пациент утратил память.

Утрата являлась не полной. Больной мог обслуживать себя, владел как устной, так и письменной речью, и адекватно воспринимал обращенные к нему слова. Он представлял, в какой стране живет, и, в целом, обладал знаниями об окружающем мире в объеме, свойственном нормальному человеку. Но пациент совершенно не помнил, кто он такой, как его зовут, и, вообще, что было с ним до той минуты, когда он обнаружил себя стоящим на перроне железнодорожного вокзала станции Колосовка.

Что послужило непосредственной причиной столь серьезного нару-шения психической деятельности, установить не удалось. Никаких токсичных, либо нехарактерных химических соединений в организме больного обнаружено не было.

Сотрудники фирмы показали, что в день происшествия Борис Петрович выглядел вполне нормально, ничего необычного в его поведении замечено не было. Первую половину дня он провел в офисе, а сразу после обеда, примерно в четырнадцать двадцать, в сопровождении начальника службы безопасности Чечулина В.М. и двух сотрудников охраны отправился в городское отделение Сбербанка. По пути Сабаталин заехал в ресторан «Дагомыс», где пробыл около получаса.

У железнодорожного вокзала, Борис Петрович неожиданно велел шоферу остановить машину, хотя никаких дел на станции у Бориса Петровича, по сведениям сотрудников, не было. Выходя из машины, он в резкой форме приказал сопровождающим оставаться на месте, и один отправился в сторону перрона.

Там он пробыл около двадцати минут, как будто кого-то ожидая. Вел себя Борис Петрович спокойно. Один раз доставал мобильный телефон. Разговаривал не долго.

По расписанию в это время не один поезд через станцию «Колосовка» не проходил.

Какого-то особого беспокойства такое времяпровождение охраняемого лица ни у начальника службы безопасности, ни у охранников не вызвало: фигура прогуливающегося по перрону шефа хорошо просматривалась из окон «Мерседеса». Сопровождающие считали, что вполне успеют придти к нему на помощь в случае возникновения угрожающей ситуации. Разумеется, отметил Ефим, такое поведение охраны нельзя назвать профессиональным. Для того, чтобы нанести человеку вред или даже лишить жизни достаточно нескольких мгновений. Оправданием сотрудникам может служить лишь то, что тихая Колосовка, конечно, не способствовала воспитанию бдительности.

Однако, по утверждениям охранников, пока Сабаталин прогуливался по перрону, никто к нему не подходил, и сам он ни к кому не обращался.