Формула

По радио как раз начинался утренний выпуск новостей, когда Мария, закончив прихорашиваться, отошла от зеркала. Муж все еще собирался. Она слышала, как он неторопливо ходит в глубине дома, хлопая дверцами шкафов.

‑ Ты долго еще будешь копаться? Времени совсем мало осталось, ‑ она с легким раздражением поправила сумочку на плече.

‑ Сейчас, сейчас, ‑ отозвался из спальни Павел, которому почему-то хотелось выглядеть сегодня чуть более празднично, чем обычно, ‑ галстук только подберу.

Он задумался – красный или, может быть, темно-синий в легкую сероватую полоску, который он купил в прошлом году, когда они гостили у сына? Ему тогда очень понравилось это сочетание цветов; он сразу понял, что именно такого галстука ему и не хватало, чтобы все оценили его вкус. Правда, как и бывает всегда, когда вещь очаровывает с первого взгляда, одевал он его после покупки от силы два или три раза.

Но сегодня все же был особенный день. Он отложил красный галстук на кровать, и, слушая, как супруга постукивает носком туфли по паркету в прихожей, неторопливо завязал узел.

‑ Ну, все, пошли, ‑ он немного смущался своего парадного вида и одновременно гордился тем, что ему удается преодолеть это смущение.

‑ Пошли, ‑ она придирчиво осмотрела его наряд. Поправила воротник рубашки, пригладила торчащую в сторону прядку седых волос.

«Он никогда не любил и не умел носить костюм, ‑ улыбнувшись, подумала она, ‑ вот чего он решил сегодня выпендриться? Даже вот, как он говорит ‑ «удавку», надел.

Они вышли на улицу, и Павел немного задержался у двери, запирая её. Мария с лёгкой грустью смотрела, как старательно он поворачивает ключ в замке на два оборота, как дёргает закрытую дверь, чтобы убедиться, что она действительно закрылась, как, вытянув шею, пытается увидеть через окна, выключен ли внутри свет.

Дурацкая привычка, но она была с ним всегда, сколько она его помнила, ну или, по крайней мере, последние лет десять. «Как же он всё-таки постарел, – вдруг с грустью подумала она, – вот и залысина на затылке начала проглядываться». Странно, раньше она её почему-то не замечала, а сегодня прямо бросилось в глаза.

‑ Ты везде воду закрыла? – он аккуратно убрал ключи во внутренний карман.

‑ Да, дорогой. И свет везде выключила и проверила. Пойдем, уже полдень почти!

Они вышли за калитку и направились на восточную окраину, к морю. Было немного свежо для мая, но солнце пригревало достаточно, чтобы не было необходимости надевать пальто. Как и всегда, выйдя в первый раз в году на улицу налегке, Мария испытала ощущение какой-то забытой легкости. Это всегда пробуждало в ней скрытые мечты и надежды, как будто возвращая во времена первой влюбленности. Вот и сейчас, как и много лет назад она вдруг почувствовала легкое возбуждение. Слегка поежившись, она прижалась к мужу, с удовлетворением почувствовав, что он тоже немного взволнован.

– Добрый день! – окликнул их женский голос. Они обернулись. Марта – соседка. Девушка жила через два дома от них, с мужем и двумя детьми трёх и пяти лет.

‑ Мария, ‑ она подошла к ограде, ‑ хорошо сегодня выглядите. И вы, Павел, тоже ‑ как на свадьбу собрались, ‑ она улыбалась беззаботно и счастливо ‑ ей нравился этот весенний день, нравились эти люди, нравилось, что она может с ними так запросто поболтать ни о чем.

– У нас с мужем в субботу будет небольшая вечеринка, ко дню свадьбы. Приходите, будем рады вас видеть.

– Спасибо, Марта, но у меня не получится, – улыбнулась в ответ Мария. – Я сегодня ухожу. А вот мой муж, думаю, вас с удовольствием посетит, тем более что ему нужно будет развеяться. Не сидеть же сычом в одиночестве. Пойдёшь ведь? – толкнула Мария в бок о чём-то задумавшегося спутника.

‑ Что? А, да. Пойду. ‑ Павел прекратил щуриться на солнце и нехотя отвернул лицо от теплых лучей, – Конечно, Марта. Что-нибудь нужно принести?

‑ Спасибо нет, ничего не надо. Тем более, что у вас… Ладно, не буду вас отвлекать, ‑ Марта, вдруг, как будто смутилась и, отведя глаза, быстро вернулась к детям.

«Молодая ещё, видимо, не привыкла к тому, что нужно будет уходить вот так, прямо посреди солнечного весеннего дня, под пение птиц, – подумала Мария, – все мы когда-то такими были». Даже удивительно! Раньше, когда уход был делом добровольным, и каждый решал сам, когда уходить и уходить ли, она ни разу не видела, чтобы это кого-то смущало. Тем более, что это был естественный и неизбежный процесс, необходимость которого все понимали с детства. Она взяла Павла под руку, и они неторопливо пошли дальше.