Формула моды. Тайны прошлого, тренды настоящего, взгляд в будущее

Платье Pierre Cardin, 1965 год, Франция, из Фонда Александра Васильева

К работе над этой книгой я приступил в мае 2020 года в условиях мировой эпидемии нового, доселе неизвестного планете, вируса. Я только вернулся домой после лечения, в больнице мне поставили диагноз двусторонняя пневмония. Один из тестов дал положительный результат на COVID-19, четыре были отрицательными. Впрочем, это ничего не значит. Последующий анализ на антитела показал, что я все-таки перенес коронавирус. Мне повезло, заболевание мое проходило не в такой тяжелой форме, как у моей коллеги по программе «Модный приговор» Надежды Бабкиной. Она провела в больнице месяц, а я только 10 дней. Меня не подключали к аппарату ИВЛ, как ее, в этом не было необходимости. И слава богу. Вирус унес больше миллиона жизней людей по всей планете. Мы все, жители Москвы и Петербурга, Нью-Йорка и Лондона, Мадрида и Милана, многих других городов, оказались в одной лодке. Всем пришлось сидеть на карантине. Сколько мы видели сюжетов по телевидению про Рим и Париж этих дней: опустевшие улицы мировых столиц, парикмахерские, рестораны, крупные торговые центры, музеи, библиотеки, парки – все закрыто. Безлюдная Венеция, ни одного туриста. Хотите, называйте происходившее биологической войной, концом света, апокалипсисом – ваше личное дело, как вы оцените пандемию. Но это вовсе не значит, что всем надо срочно закутаться в саван и медленно ползти в сторону кладбища. Нет!

Нам пришлось учиться сосуществовать с этим опасным вирусом, менять привычки и образ жизни. И в первую очередь свой облик – мы стали носить маски и перчатки. Это оказалось жизненно необходимым. Но что поделать! Каждый век приносит новые события, и из всех катаклизмов, я, конечно, выбираю пандемию, а не войну. Мне гораздо больше нравится, уж простите меня за такое кощунство, таблетки, капельница и две недели в больнице, нежели бомбежки, пожары и насильственная смерть миллионов людей. Да, мы вынужденно сидели дома несколько месяцев, многие потеряли свой привычный доход. Я тоже в их числе, поскольку были отменены мои лекции и выставки. Но я заметил по себе, что жизнь не стала совсем ужасной. Как только доход уменьшился, и траты почему-то перестали расти. Это, наверное, какой-то математический закон. Согласитесь, при желании можно обходиться малым, а радость бытия находить в самых разных проявлениях жизни. Даже в солнечном зайчике на стене кухни.

Раньше я так суетился, каждый день состоял из множества встреч с разными людьми, это был мой стандарт жизни. Я давал по 10 интервью, принимал участие в огромном количестве телевизионных съемок, всевозможного рода презентациях, ездил на открытие выставок, перелетал из одной страны в другую. Стремился везде поспевать, и в этом ритме чувствовал себя как рыба в воде. И вдруг все разом прекратилось, как в любимом мною романсе: «Ямщик, не гони лошадей, нам некуда больше спешить». Нет встреч, коктейлей, премьер, концертов, лекций о моде и выступлений. Я, как и остальные москвичи, все время проводил дома. И часто думал, стал ли я от этого несчастным? Нет. Чувствовал ли себя в чем-то ущемленным, потому что вокруг меня нет суеты? Нет. И это главный урок всем нам: довольствуйтесь тем, что у вас есть, и не мечтайте о том, чего у вас никогда не будет.

Мы привыкли к тому, что все идет своим чередом, по накатанной. А тут такой сбой! А осенью уже началась вторая волна эпидемии, вновь закрыты все кафе, рестораны: в Израиле, во Франции. Количество зараженных растет. Согласен, это испытание для многих. Но оно закончится. Конечно, мне не хватает привычных поездок в разные страны, но я прекрасно понимаю, с путешествиями можно и подождать. Зато во время карантина мне удалось разобраться в квартире, посмотреть огромное количество фильмов, послушать любимую музыку, дописать эту книгу. Я уверен, она понравится читателям, потому что в ней можно найти ответы на многие вопросы. Не стремлюсь заставить всех согласиться с моими мыслями, которые покажутся кому-то чудными или странными, как хотите. Первое, к чему я хочу призвать – к толерантности. Допустите, что у кого-то может быть совершенно иное мнение, не совпадающее с вашим, оно существует, и ничего с этим не поделаешь. Я занимаюсь прогнозами и футурологией моды как минимум 30 лет. И люди говорят: все, что Васильев предсказывает, сбывается.