Форель разбивает лед (Стихи 1925-1928)

Михаил Кузмин

Форель разбивает лед

Стихи 1925-1928

I

501-515. ФОРЕЛЬ РАЗБИВАЕТ ЛЕД

А. Д. Радловой

1

ПЕРВОЕ ВСТУПЛЕНИЕ

Ручей стал лаком до льда:

Зимнее небо учит.

Леденцовые цепи

Ломко брянчат, как лютня.

Ударь, форель, проворней!

Тебе надоело ведь

Солнце аквамарином

И птиц скороходом - тень.

Чем круче сжимаешься

Звук резче, возврат дружбы.

На льду стоит крестьянин.

Форель разбивает лед.

2

ВТОРОЕ ВСТУПЛЕНИЕ

Непрошеные гости

Сошлись ко мне на чай,

Тут, хочешь иль не хочешь,

С улыбкою встречай.

Глаза у них померкли

И пальцы словно воск,

И нищенски играет

По швам жидовский лоск.

Забытые названья,

Небывшие слова...

От темных разговоров

Тупеет голова...

Художник утонувший

Топочет каблучком,

За ним гусарский мальчик

С простреленным виском...

А вы и не дождались,

О, мистер Дориан,

Зачем же так свободно

Садитесь на диван?

Ну, память-экономка,

Воображенье-boy,

Не пропущу вам даром

Проделки я такой!

3

ПЕРВЫЙ УДАР

Стояли холода, и шел "Тристан".

В оркестре пело раненое море,

Зеленый край за паром голубым,

Остановившееся дико сердце.

Никто не видел, как в театр вошла

И оказалась уж сидящей в ложе

Красавица, как полотно Брюллова.

Такие женщины живут в романах,

Встречаются они и на экране...

За них свершают кражи, преступленья,

Подкарауливают их кареты

И отравляются на чердаках.

Теперь она внимательно и скромно

Следила за смертельною любовью,

Не поправляя алого платочка,

Что сполз у ней с жемчужного плеча,

Не замечая, что за ней упорно

Следят в театре многие бинокли...

Я не был с ней знаком, но все смотрел

На полумрак пустой, казалось, ложи...

Я был на спиритическом сеансе,

Хоть не люблю спиритов, и казался

Мне жалким медиум - забитый чех.

В широкое окно лился свободно

Голубоватый леденящий свет.

Луна как будто с севера светила:

Исландия, Гренландия и Тулэ,

Зеленый край за паром голубым...

И вот я помню: тело мне сковала

Какая-то дремота перед взрывом,

И ожидание, и отвращенье,

Последний стыд и полное блаженство...

А легкий стук внутри не прерывался,

Как будто рыба бьет хвостом о лед...

Я встал, шатаясь, как слепой лунатик,

Дошел до двери... Вдруг она открылась...

Из аванложи вышел человек

Лет двадцати, с зелеными глазами;

Меня он принял будто за другого,

Пожал мне руку и сказал: "Покурим!"

Как сильно рыба двинула хвостом!

Безволие - преддверье высшей воли!

Последний стыд и полное блаженство!

Зеленый край за паром голубым!

4

ВТОРОЙ УДАР

Кони бьются, храпят в испуге,

Синей лентой обвиты дуги,

Волки, снег, бубенцы, пальба!

Что до страшной, как ночь, расплаты?

Разве дрогнут твои Карпаты?

В старом роге застынет мед?

Полость треплется, диво-птица;

Визг полозьев - "гайда, Марица!"

Стоп... бежит с фонарем гайдук...

Вот какое твое домовье:

Свет мадонны у изголовья

И подкова хранит порог,

Галереи, сугроб на крыше,

За шпалерой скребутся мыши,

Чепраки, кружева, ковры!

Тяжело от парадных спален!

А в камин целый лес навален,

Словно ладан, шипит смола...

Отчего ж твои губы желты?

Сам не знаешь, на что пошел ты?

Тут о шутках, дружок, забудь!

Не богемских лесов вампиром

Смертным братом пред целым миром

Ты назвался, так будь же брат!

А законы у нас в остроге,

Ах, привольны они и строги:

Кровь за кровь, за любовь любовь.

Мы берем и даем по чести,

Нам не надо кровавой мести:

От зарока развяжет Бог,

Сам себя осуждает Каин...

Побледнел молодой хозяин,

Резанул по ладони вкось...

Тихо капает кровь в стаканы:

Знак обмена и знак охраны...

На конюшню ведут коней...

5

ТРЕТИЙ УДАР

Как недобитое крыло,

Висит модель: голландский ботик.

Оранжерейное светло

В стекле подобных библиотек.

Вчерашняя езда и нож,

И клятвы в диком исступленьи

Пророчили мне где-то ложь,

Пародию на преступленье...

Узнать хотелось... Очень жаль...

Но мужественный вид комфорта

Доказывал мне, что локаль

Не для бесед такого сорта.

Вы только что ушли, Шекспир

Открыт, дымится папироса...

"Сонеты"!! Как несложен мир

Под мартовский напев вопроса!

Как тает снежное шитье,

Весенними гонясь лучами,

Так юношеское житье

Идет капризными путями!

6

ЧЕТВЕРТЫЙ УДАР

О, этот завтрак так похож

На оркестрованные дни,

Когда на каждый звук и мысль

Встает, любя, противовес:

Рожок с кларнетом говорит,

В объятьях арфы флейта спит,

Вещает траурный тромбон

Покойникам приятен он.

О, этот завтрак так похож

На ярмарочных близнецов:

Один живот, а сердца два,

Две головы, одна спина...

Родились так, что просто срам,

И тайна непонятна нам.

Буквально вырази обмен

Базарный выйдет феномен.

Ты просыпался - я не сплю,

Мы два крыла - одна душа,

Мы две души - один творец,

Мы два творца - один венец...

Зачем же заперт чемодан

И взят на станции билет?

О, этот завтрак так похож

На подозрительную ложь!

7

ПЯТЫЙ УДАР

Мы этот май проводим как в деревне:

Спустили шторы, сняли пиджаки,

В переднюю бильярд перетащили

И половину дня стучим киями

От завтрака до чая. Ранний ужин,

Вставанье на заре, купанье, лень...

Раз вы уехали, казалось нужным

Мне жить, как подобает жить в разлуке:

Немного скучно и гигиенично.

Я даже не особенно ждал писем

И вздрогнул, увидавши штемпель: "Гринок".

- Мы этот май проводим как в бреду,

Безумствует шиповник, море сине

И Эллинор прекрасней, чем всегда!

Прости, мой друг, но если бы ты видел,