Форель

Джеймс Планкетт

ФОРЕЛЬ

Форель висела посреди горной речки - там, где солнце золотило прозрачную воду. Чуть впереди из речки выступал валун, на воде, зыбящейся вокруг него, качались, норовя оторваться, отражения деревьев, но с места так и не трогались. Кольцо гор тонуло в знойном мареве. Это была рыба-великан среди измельчавших рыбешек горной речки. Глаза у форели были сторожкие, нижняя челюсть хищно навострена. Пока Денис следил за рыбой - удочку он и не пытался закинуть: слишком низко свисали над речкой ветви деревьев, - рыба, круто повернув, ушла вниз по речке и залегла под берегом. Перед уходом Денис отметил, куда она залегла.

Вечером он повез Хелен в местный бар. Когда его мотоцикл подкидывало и заносило на колдобинах немощеной дороги, она крепко обнимала его за пояс. Через несколько миль они выехали на мощеную дорогу и остановились там, где свет, лившийся из двух окошек бара Флаэрти, прорезал тьму, поглотившую горы и вересковые пустоши.

Здесь их приветствовали как старых знакомых. Жарко топился камелек, торфа явно не жалели, и не так для тепла - в летний вечер в нем не было недостатка, - просто местность была пустынная, а в топящемся камельке чувствовалось что-то располагающее к веселью, компанейству. Струйки дыма, порой минуя дымоход, уплывали в зал, разнося горьковатый запах.

У Флаэрти их принимали за брата и сестру. Так пошло от самого Флаэрти, с первого же их вечера тут.

- Вы будете жить там, у Гленби в домике? - спросил Флаэрти.

- Поживем недельки две-три.

- А не скучно вам будет там одним? - сказал Флаэрти, прищурившись, - он разливал выпивку.

- Зато там можно вдосталь поудить, поплавать. Флаэрти только пренебрежительно махнул рукой.

- Парню такая жизнь, может, и по нраву, а вашей сестре небось захочется и поплясать, и с людьми повидаться.

Флаэрти наклонился к керосиновой лампе: ее поставили поближе к кассе, чтобы было удобно отсчитывать сдачу. Вторая лампа свисала с потолка.

У Дениса мелькнула мысль: не хочет ли Флаэрти таким манером выведать у него, кем они приходятся друг другу, и он оставил его слова без ответа. Флаэрти не стал продолжать разговор.

Денис - его мысли по-прежнему занимала рыба - отнес стаканы на стол в углу и сказал:

- Я сегодня видел в реке форель. Мудрее ее нет рыбы в здешней речке.

- Почему ты так думаешь?

- Она больше всех.

- Разве та, что больше, всегда мудрее?

- У форелей - всегда.

- Почему? - спросила Хелен. Брови ее взлетали так высоко, когда она задавала вопросы, что волей-неволей приходилось отвечать серьезно.

- Потому что она прожила дольше всех.

- А может, она просто-напросто хитрее, только и всего, - сказала Хелен. - Наверное, она объедает всю рыбу в речке. Денис рассмеялся и сказал:

- Этой лет двадцать, разве что чуть меньше, но дни ее сочтены. Я ее поймаю.

- Как?

- Еще не знаю. Надо подумать.

- Зачем ты хочешь ее убить? Это нехорошо.

- А зачем она убивает? - рассудительно возразил Денис.

- Она не может жить иначе, а ты можешь, - ответила Хелен. - И потом, ты хороший, а хорошие не хотят убивать.

Когда она склонялась над столом, ее волосы казались того же цвета, как виски в стакане. А глаза ее, живые, прелестные, убеждали, что для нее это не пустые слова. Он следил, как мотылек колотится о лампу на потолке, стремясь навстречу погибели.

Слова Хелен заставили его задуматься. Действительно, почему? Пытаясь доискаться до причины, он вертел в руках стакан. Почему он хочет ее убить? У него в памяти четко запечатлелся миг, когда он увидел рыбу. Перед ним вставало кольцо гор, поросший деревьями берег, вода, зыбящаяся вокруг камня, а посреди речки, едва заметно шевеля плавниками, замерла поразительно крупная форель.

- Это царь-рыба, - не сразу ответил Денис, - и любой порядочный языческий охотник тебе скажет: кого ни убей, хоть царь-рыбу, хоть царь-птицу, ее сила отойдет к тебе.

- Полоумный, - сказала Хелен. Но он заставил ее улыбнуться. И не только: его слова возбудили ее, и желание током пошло от одного к другому. Он порывисто накрыл ее руку своей, но она сказала чуть дрогнувшим голосом:

- Не надо, Денис.

Он вспомнил, что у Флаэрти им полагалось вести себя, как брату и сестре, и неохотно отдернул руку. С начала отпуска они спали вместе всего раз. Потом на несколько дней им пришлось разойтись по своим комнатам.

- Когда? - спросил он.

- Завтра вечером.

- Точно?

- Конечно, - нежно сказала она.

Сейчас ему казалось, что он никогда не дождется завтрашней ночи. Он вздохнул и стал разглядывать зал. После напряженного дня в теле ощущалась приятная тяжесть, от долгого пребывания на солнце лицо и руки покалывало. Вошел новый посетитель, пристроился у камелька, поставил на колени мелодион. Его попросили сыграть. Денис поспешил подать знак, чтобы им принесли еще по стаканчику, - не хотелось потом прерывать музыку. Едва раздались первые звуки, все замолкли, а Хелен откинулась на спинку стула и сказала блаженно:

- Прелесть какая!

Они засиделись в баре допоздна, не в силах оторваться от музыки и топящегося камелька.