Флибустьеры с Наветренных островов

14 апреля 1685 года. Франция. Город Париж. Огороды женского монастыря кларисс-капуцинок возле их обители. Рядом строительство новой улицы под названием Нижний Вал: новостройки, телеги на дороге, доски, глина, кирпичи.

Монашки и послушницы, одетые в свои остроконечные капюшоны красного цвета и тёмно-синие сутаны, возвращались на склоне дня в родную обитель по аллее вдоль буков, дубов и сосен.

Поправляя свои белёсые волнистые волосы, Тевдазия, которая плелась позади всех, глянула на садящееся солнце, что пряталось за тучу. Эта природная феерия была похожа на дымку от пиротехнического взрыва: яркие тона жёлтого и красного разбросаны в виде звезды с множеством лучей. В небе с востока загорались звёзды.

– Что светит нам в ночную мглу? Что за огни освещают путникам дорогу?– вопрошала она в небо.

Её кто-то услышал и мужским голосом отвечал из кустов:

– Звёзды – осколки бокала Бога, который он разбил на счастье.

Тевдазию впечатлил ум и романтизм этого человека. Мужчина высунулся из листвы.

Представился:

– Я – барон Осман, руководитель и спонсор всей этой стройки.

– Ваша возня очень мешает сосредоточению для молитв,– пожаловалась девушка,– А ещё юных послушниц отвлекают витрины магазинов с вкусной выпечкой и красивыми платьями…

Мужчина был хорош собой и сиял хитрой улыбкой, словно демон.

Он говорил:

– Не могу ничем утешить. Новые дома покупают исключительно богатые буржуа и бомонд. Скоро здесь будет самый модный и шумный квартал. Хотел бы пригласить Вас на ужин.

– Ну что Вы! Меня потеряют и выгонят! Лучше Вы приходите ко мне. Моё окно третье справа от левой стены…Вы же не собираетесь соблазнять меня?

– Ну что Вы! Просто поболтаем о жизни…

– Тевдазия!– окликнула её Надин – сестра по религии постарше.

– Я слушала щебет свиристели,– отозвалась та и нагнала своих монашек.

Наставница-аббатиса читала морали для монашек перед сном:

– Мы – последователи францисканцев, особенно рьяно должны следить за нравственностью! Богу нравятся покорные. Гордыня и тщеславие – любимый грех Дьявола.

Тевдазия тихо посетовала сестре-послушнице рядом:

– Действительно, чем гордиться, если человек подвержен болезням, соблазнам, мало развивается умственно и физически.

Аббатиса продолжала:

– Есть демоны, которые нападают и искушают даже святых! Их называют чистые демоны.

И настоятельница привела ужасающий пример событий в 1631-ом году в женском монастыре урсулинок в городе Луден, где неведомая сила заставляла подниматься монашек к потолку и избивала их, бесноватых били конвульсии, изгибались немыслимыми способами, а некоторые даже впадали в летаргический сон. Сама игуменья Лудена видела Асмодея, Левиафанта, Астарота и других не менее опасных демонов со страшными мордами и когтистыми лапами. Сначала пытали и сожгли местного священника Урбана Грандье, объявив виновником, но это не помогло. Пришлось самому кардиналу Ришелье навести там порядок, он просто забрал всю казну монастыря и распорядился ограничить их денежными дотациями, полтергейст сразу испугался сидеть на хлебе и воде и растворился в воздухе до лучших времён, а монахини чудесным образом выздоровели.

На ужин женщины похлебали луковый суп и разошлись по кельям.

По дороге Тевдазия шепнула подруге Надин:

– Проповедуют любовь к ближнему…как мило…а сами гнобят монахов на пустой похлёбке…

В своей келье она встала на колени, стала молиться на лик Пресвятой Богородицы. Но мысли путались, она ждала гостя.

Вот он влез в её окно. Девушка затрепетала.

Из-за ремня барон Осман достал пару бутылок вина, большой кусок сыра комамбер и ветчину прицутту. Сложил всё на маленькую тумбочку.

– О, какой соблазн для живота!– тихо засмеялась Тевдазия.

– Иногда не грех побаловать себя.

Монашка жадно принялась пробовать ветчину. Барон понимающе кивнул и по-свойски уселся на её кровать.

– Как ты сюда попала?

– Я – дочь зажиточного ткача, но меня всегда тянуло узнать больше о религии. Здесь я много читаю, изучаю историю.

– А я думал: огородом занимаешься.

– А, это…ну, да, заставляют…

– Глотни вина.

– Боюсь. Говорят: демон пьянства очень коварен.

Мужчина засмеялся. И первый пригубил бутылку с вином. Девушка осторожно взяла второй сосуд в руки, понюхала содержимое. Аромат взывал попробовать. И она сдалась. Отпила немного. Её щёки моментально порозовели, по венам разлилось тепло. Она не заметила, как отпила треть бутылки.

– Тебе сколько лет?– поинтересовался Осман.

– Уже 23.

– И как часто к тебе приходят гости-мужчины?

– Первый раз.

– Да, уже давно пора.

– Пора что?– обмерла Тевдазия.

– Твоя наивность очень трогательна.

Обильная еда и вино сделали её какой-то ватной, усталой, заторможенной. И когда жаркие губы мужчины обрушились на её уста, в ушах зазвенело от нового, неведомого и ошеломляющего ощущения. Ей не пришло в голову прогнать соблазнителя.

От соития она ожидала большего. К чему запрещать секс, если он несёт боль и пустоту?

В её келью отворилась дверь.

– Свиристели не поют по ночам,– довела до её сведенья коварная подруга Надин.

А аббатиса журила мужчину:

– О, старый знакомый! Опять Вы к нам зачастили, барон Осман.