Философия патриархальной простоты (М. О. Меньшиков)

«Ужаснее всего состояние, когда нет культуры, когда временно нарушен многовековой строй жизни, а новый еще не успел сложиться. Изящество жизни расстраивается; как на плохо натянутой картине, очертания перекашиваются, делаются уродливыми. Каждый человек чувствует, что гармонические отношения его к обществу нарушены, исчезает поэзия жизни, интерес к ней. Человек еще держится на свете – своими личными привязанностями, но изменят они – и скука, как темная ночь, окутывает душу одинокого».

Приведенные слова являются признанием писателя, действительно пережившего «переходную» эпоху, бывшего свидетелем того, как одна «культура» сменяла другую, как «старая», «патриархальная», «земледельческая» Россия впервые основательно знакомилась с условиями промышленного капиталистического развития. В происходившем на его глазах, решительном «переломе жизни», этот писатель – М.О. Меньшиков – один из последних могикан «восьмидесятых годов» вместе с большинством своих старших современников-прогрессистов, не усмотрел ничего, кроме хаоса нарушенной гармонии. «Уродливые очертания плохо перетянутой картины» сосредоточили на себе исключительно его внимание, скрыли от его взоров все положительные стороны «перелома», не позволили ему оценить по достоинству исторического значения надвигающегося «индустриализма». Почувствовав себя совершенно чуждым интересов новой развивавшейся жизни, он отказался вступить в какую бы то ни было сделку с «новым обществом» и новой «общественностью», он отвернулся от современной ему «толпы», примкнул к лагерю «одиноких» и, в ряде нравственно-философских трактатов, послал проклятие современной цивилизации.

Но, одинокий среди современной «толпы», он, тем не менее, не дошел до последней степени одиночества: скука, подобная темной ночи, не заполонила всецело его души. Как часто случается с людьми «переходных» эпох, его спасла восторженная привязанность к сложившемуся веками строю жизни. Он весь ушел в видения прошлого, и эти видения подарили его «одинокой» душе мужество и надежду на более светлые времена в будущем.

Что представляют из себя его важнейшие сочинения: «Думы о счастье», «Народные заступники», «Начала жизни», как не сплошное славословие патриархальной старине?

Его идеал – патриархальный род и патриархальная семья. Он убежден, что только в недрах патриархального рода и семьи может воспитываться тип истинного человека; он признает только такое общество, которое образуется из союза нескольких автономных родов и семей.

Большие общественные группы, сословия, государства и даже человечество, являются в его глазах «низшими формами общественности» по сравнению с семьей.

Сущий предрассудок, когда уверяют, что семья первичная и семья простая форма общества. Семья не первичная форма даже исторически. До семьи, в эпоху так называемого «коммунального брака» существовало уже общество в виде стада или стаи. Семья является значительно позднее, не в начале, а в средине развития общественности, и представляет не низшую, а высшую ее форму Только в семье человеческая группа достигает той сплоченности и свободы, которая делает ее организмом. («Начала жизни», стр.102)

Этой органической сплоченностью отмечены также патриархальный род и патриархальные общины.

В древности поколения наслаивались на поколениях, сходивших в могилу. В каждом месте сохранялась вся сумма нараставшей медленно человеческой энергии, не рассеиваясь вокруг.

«…В семье человек рождался, вырастал, старился и умирал, отделяя, как растения, клеточки, новые, органические, связанные друг с другом семьи. В течение веков дерево рода разрасталось в могучий лес человеческой породы, занимавшей данную площадь. Человек чувствовал себя в мире, ему глубоко родственном, сочувственном, и жизнь его входила в согласный хор окружающих жизней. Каждый член рода в каждое мгновение встречал поддержку расы, и индивидуальность расы обладала собирательной огромной душой. Отсюда вытекало богатырство наших предков, и физическое и духовное – в ограниченных пределах тогдашней жизни…» («Начала жизни», стр.93).

Главное несчастье всего человечества, по мнению г. Меньшикова, заключается именно в том, что накопленная в недрах патриархальных общин и родов жизненная энергия, в дальнейшем развитии истории, «рассеялась вокруг», в том, что новая «культура», соединивши механически громадные людские массы, разъединила «маленькие естественные группы, разрушила тесные семейные и родовые кружки людей, столь крепкие в прежние времена».