Фейерверки смерти

Иван Германович Берг окинул пристальным взглядом недавно приобретенный в Москве лимузин "Линкольн", на котором ездил только два раза — общаться с немецкими партнерами по бизнесу из Дюссельдорфа и Гамбурга.

Бесспорно, он остался в очередной раз удовлетворен увиденным, хотя не особо рвался покупать "за бешеные деньги эту машину. Просто его правая рука и совладелец его фирмы господин Мещерин настоятельно требовал приобрести автомобиль представительского класса, не без оснований утверждая, что столь солидному бизнесмену не пристало ездить на встречи на какой-то там "Ауди" четырехлетней давности.

Снобизм Мещерина был чужд Ивану Германовичу, но по натуре он был прагматиком, что объяснялось приличным процентом немецкой крови в его жилах — его отец был чистокровным поволжским немцем. И потому Берг не счел излишним выделить из своих приличных в последнее время прибылей сумму, достаточную для покупки машины, которых в его городе можно было пересчитать по пальцам однорукого и безногого инвалида. Надо — так надо.

И купил.

Его дочь Александра тоже немало обрадовалась такому приобретению родителя, поскольку была довольно тщеславна и падка на элементы роскоши. Как известно, в России автомобиль все меньше становится роскошью, а все больше — средством передвижения, но такой автомобиль всегда был и будет роскошью. Еще бы — едва ли не десять метров благородного матово-белого корпуса с роскошными тонированными стеклами, до отказа нафаршированного разнокалиберной электроникой и компьютеризированного до неприличия.

В данный момент Иван Германович Берг стоял у своего не сказать любимого, нет! — у него были машины и полюбимее, например, раздолбанная старенькая "Нива", которую он лелеял как память о прошлом, но, безусловно, самого дорогого автодетища и гладил по фаре.

Возле полуоткрытой двери суетился шофер, позади веером стояли три охранника и недоумевающе смотрели на шефа, но Иван Германович не обращал на них никакого внимания, потому что в данный момент все его мысли были поглощены совершенно иным.

Нет, не этим великолепным автомобильным монстром.

И даже не тем, какой он, Иван Германович, продвинутый человек, если позволил себе купить такой автомобиль.

Совсем иным.

Он вспоминал о в высшей степени неприятном телефонном звонке, который раздался сегодня в его офисе. И голосе, высоком, гнусавом и явно измененном, который наобещал Бергу кучу жизненных неприятностей, если он не угомонится.

Тогда он был занят контрактом и потому сразу же бросил трубку, но теперь звонок этот не выходил из головы. Какое-то нехорошее предчувствие шершавой будоражащей ящерицей ползало по жилам предпринимателя, не давая ему сосредоточиться ни на чем ином.

Иван Германович махнул рукой и направился в офис, за ним последовали охранники. Шофер, увидев, что босс уходит, тут же направился в ближайший магазин за сигаретами.

В дверях офиса Берг столкнулся с Мещериным — высоким статным мужчиной лет около сорока, чье лицо казалось довольно угрюмым и озабоченным.

— Что такое, Евгений Иваныч? — произнес Берг и посмотрел на него.

— Да так… ничего.

— Ты не забыл, что сегодня приезжает Хоссельхофф и мы подписываем контракт? Твои спецы подготовили документы?

Мещерин пристально взглянул на Берга и после паузы произнес:

— Да, конечно. Но…

— Какие еще "но", — неодобрительно сказал Берг. — Что-то ты, Евгений Иваныч, в последнее время тяжел на подъем. С чего это?

— Да так, семейные неприятности. — Сын что-то…

Но последнюю фразу про сына Бергу не суждено было услышать. За его спиной неожиданно раздался взрыв. Берг, подскочив на месте, резко обернулся.

Словно могучая рука какого-то исполина подкинула кверху длинное белое тело "Линкольна" Берга, чуда американской автоиндустрии. Сначала сверкнуло несколько разрозненных вспышек, а потом ярко блеснул ослепительный клинок высокого пламени, рванул и тяжело перекатился гулкий грохот, и во все стороны повалили клубы черного, с едкой серой проседью, дыма.

В воздухе просвистели осколки разбитых тонированных стекол, несколько из них с визгом и скрежетом угодили в витрину близлежащего магазина, и она с грохотом обрушилась, едва не накрыв собой какого-то пьянчужку, который проходил мимо, нежно прижимая к груди бутылку "Анапы".

Взрыв был так силен, что фрагмент искореженного кузова угодил в лобовое стекло только что, подъехавшей к офису Берга "Вольво" и застрял в нем.

…"Линкольн" подкинуло не меньше чем на метр, а когда он опустился на землю, несколько раз подпрыгнув, как кошка с перебитым позвоночником, и проскрежетав по асфальту полуотвалившимся задним бампером, в горящей и почти полностью скрытой в облаке тяжелого дыма развалине было мало общего с тем красавцем, которым любовался его хозяин только две минуты тому назад… Когда порывы влажного сентябрьского ветра с Волги на секунду раздвигали дымовой шлейф, было видно, как страшно разворочен салон.