ФЕРРАРО-ФЛОРЕНТИЙСКИЙСОБОР и РУСЬ

М.Н. Гаврилов

_{Эта брошюра, подготовленная к печати издательством «ЖИЗНЬ С БОГОМ»}

_{(32, Avenue de Gaulle, Bruxelles), рассылается читателям журнала}

_{«Россия и Вселенская Церковь» вместо номера 5-го этого журнала.}

_{(Сентябрь-Октябрь 1955).}

_{Imprimatur N. 105/55 Treyeris, die 20 m. Julil 1955}

_{Dr. Weins, Vicarius Generalis}

Прямые и непосредственные источники о том, какая именно участь постигла Исидора и дело унии в Московской Руси, до нас не дошли, а потому, что именно случилось с Исидором в Москве, мы в точности не знаем[1]

Тем не менее мы отнюдь не лишены возможности разобрать те источники, которые имеются в нашем распоряжении и из которых мы можем сделать подлежащие выводы, вовсе несогласные с ходячими, нередко слишком поспешными и совсем непроверенными утверждениями и заверениями.

Одним из древнейших из дошедших до нас документов является т. н. «Исхождение Авраамия Суздальского на восьмый собор с митрополитом Исидором в лето 6945» (т. е. в 1437 г. от Р.Х.).[2] Это «Исхождение» дошло до нас лишь в отрывках, содержащих в себе лишь немногое из всего того, что автор видел во Флоренции, т. е. описание немногих мистерий. В наиболее подробном из этих отрывков содержится очень интересное описание мистерии Благовещения. Характерным для этого, одного из самых ранних произведений, относящихся к затронутому вопросу, является, прежде всего, полное отсутствие враждебности не только к идее католичества, то есть единой Вселенской Церкви, но и к латинскому миру. Автор вполне сочувственно смотрит на мистерии, в общем, совершенно чуждые Руси, на латинские обряды.[3]

Авторство самого епископа Суздальского Авраамия весьма серьезными учеными представляется совершенно несомненным.[4]

Невозможно, однако, представить себе, чтобы «Исхождение» состояло бы из двух-трех написанных в сочувственном католичеству тоне описаний мистерий, вроде мистерии Благовещения. Где же все остальное и почему оно пропало? А Авраамий подписал ведь постановление о соединении, выработанное Флорентийским Собором!

Получается, стало быть, что утрачен труд о путешествии на Флорентийский Собор самого главного свидетеля, именно того, который подписал постановление о соединении с братским чувством расположения и любви к западным христианам и с искренним желанием этого соединения. Эти последние соображения становятся тем более правдоподобными, как по данным пока найденных отрывков, так и вследствие пропажи всей остальной части рукописи, пропавшей, как надо полагать, не случайно.

Подпись русского епископа под постановлением Флорентийского Собора об Унии была, конечно, крайне нежелательна противникам соединения. И вот начинаются всякие попытки обессилить значение этой подписи. Первая попытка была произведена сопровождавшим митроп. Исидора вместе с епископом Авраамием Суздальским иеромонахом суздальским Симеоном написавшим, правда, повидимаму, уже около 1458 г. будто Авраамий был посажен Исидором на целую неделю в темницу и таким образом тем же Исидором был принужден к подписанию акта Унии.

Другая попытка обессилить значение подписи Авраамия под актом Собора принадлежит С. Шевыреву, который, в своей статье «Новые известия о Флор. Соборе, извлеченные из Ватиканской рукописи», пишет, в примечании, что подпись «Смеренный Авраамио Еп-кп Суждальский», которую он сам видел под подлинным актом Собора, весьма подозрительна и кажется ему подложной.[5]

Примечание С. Щевырева интересно для нас прежде всего и главным образом потому, что дает лишнее подтверждение оценки правдивости всего того, что писал иеромонах Симеон Суздальский, ибо он-то ведь и писал в 1458 г., будто Исидор продержал целую неделю в темнице Авраамия, чтобы путем такого принуждения добиться от него подписи, чего и достиг.[6] В одном из списков (додержится сообщение того же Симеона, будто он: «идох ко св. Марку, митрополиту Ефесскому (ему тогда за страх седящу) и поклонихся» и т. д. (следует рассказ о том, что случилось с Авраамием). В этом виде слова Симеона Суздальского содержатся также и в Синодальной Рукописи, 1473–1476.[7]