Фергана. В июне 89-го

За окном брезжил рассвет, светало. Перфильев сквозь полуприкрытые веки смотрел на все более ярко проступающий на фоне обоев квадрат окна.

Внезапно на прикроватной тумбочке зазвенел телефон. Перфильев не сразу снял трубку, в глубине души надеясь, что звонок этот случайный… Но телефон не умолкал. Чертыхнувшись про себя, он снял трубку, мельком глянув на настенные часы, которые показывали четыре сорок пять утра. В трубке раздался голос дежурного по бригаде:

– Товарищ капитан, – произнес взволнованно начальник физической подготовки части Витя Бахарев, – Вам надлежит срочно прибыть к оперативному дежурному по дивизии!

И доверительно понизив голос, сообщил:

– Что- то связано с Москвой. Машину я уже выслал.

– Понял Витя, спасибо. Через десять минут буду у подъезда.

Машина мчалась по улицам города. Свежий утренний воздух врывался в открытую форточку уазика. Перфильев терялся в догадках, в подразделении, вверенном ему, вроде полный порядок. Лично он ни во что не вляпывался. С некоторых пор он в числе перспективных офицеров, у которых, конечно, были, прямо скажем, определенные грешки, но самое главное не в личном плане.

Часовой на КПП отдал честь и уазик въехал территорию части. Подбежал дежурный по части старший лейтенант Витя Бахарев и с придыханием сообщил, что ответственный по дивизии подполковник Матинцев ждет капитана Перфильева Вадима на верху, у оперативного дежурного.

Поднявшись на третий этаж, Перфильев увидел у входа в комнату оперативного дежурного подполковника Матинцева, который нетерпеливо замахал рукой при виде спешащего Вадима.

– Давай быстрее, Москва сейчас опять выйдет на связь!

– Что случилось? – спросил Вадим, – кому я понадобился в Москве простой капитан!

– Вадим, – страдальческим голосом запричитал Матинцев, – значит не простой ты капитан, раз в пять утра тебя просит.

На пульте оперативного дежурного зажужжал зуммер и зажглась красная клавиша.

– Да, здесь, – ответил кому-то Матинцев, успевший почти сразу нажать красную клавишу и еще не слыша собеседника доложил:

– Капитан Перфильев на связи.

– Доброе утро, капитан! С тобой говорит оперативный дежурный по Внутренним Войскам СССР полковник Белобородов. Значит так, пару уточняющих вопросов. Первый – где родился?

– В Фергане, – ответил Вадим.

– А микрорайон?

– Микрорайон Ташлак.

– Ладно, все правильно. Сейчас получишь проездные документы у подполковника Матинцева. На десять пятнадцать тебе забронировано место в самолете на рейс Куйбышев – Ташкент. В аэропорту Ташкента тебя встретят, инструкции получишь у полковника Белоножко Евгения Ивановича. Форма одежды гражданская. Вы меня поняли, капитан?

– Так точно

– Ну, удачи!

Перфильев недоуменно посмотрел на трубку, затем на Матинцева.

– Ну чего уставился? Знаю, что у тебя на родине большая резня началась. Кто кого не знаю, должно быть, сообщение в газетах и радио. Вот получи документы и деньги.

Матинцев вручил Вадиму пачку документов. Здесь все – и предписание, командировочное удостоверение, проездные.

– А деньги?

– Деньги здесь, – и в помещение оперативного дежурного вошел начальник финансовой службы Гриша Басалай в звании капитана.

– Давай расписывайся в ведомости. Считай деньги. – Повезло тебе, на родину едешь.

– Да уж не знаю, повезло или нет, там посмотрим, – ответил Вадим.

Выйдя с Матинцевым из штаба дивизии, пожали друг другу руки и Перфильев отправился к дежурному по бригаде. Витя Бахарев пил чай и увидев входящего Перфильева предложил налить чайку. Вадим отмахнулся и спросил:

– Машина где?

– За КПП ждет тебя, – ответил Бахарев.

– Ладно, давай Витек, я поехал.

– Давай, давай, удачи тебе.

Они попрощались и Перфильев, выйдя за КПП, сел в уазик. Вновь понеслись за окном улицы города. Время – раннее утро. Люди спешат на работу. Дворники метут дорожки обочины. Несколько раз встречались поливные машины. Лето было жаркое, но с утра было достаточно прохладно.

Приехав домой, Перфильев вкратце пересказал жене ситуацию. И стал выбирать, в чем ему ехать. Затем достал чемодан в форме дипломата. Положил туда туалетные принадлежности, пару белья, одеколон и два флакона со слезоточивым газом, под названием 'Черемуха – 10'. Уложив все в дипломат, внимательно посмотрел, "Черемуха – 10" практически ничем не отличалась от флакона с дезодорантом. Удовлетворенно хмыкнув, Перфильев выглянул в окно, уазик стоял у подъезда. Глянув на часы, которые показывали половину восьмого, Вадим отправился на кухню, где на плите шкварчала яичница с колбасой. Жена Вера сидела у кухонного окна и невидящим взглядом смотрела во двор.

– Опять, – не оборачиваясь, спросила она.

– Снова, – ответил Вадим и принялся за яичницу.