Фенрир и Соня

Я заснула, снова проснулась, опять заснула. Ненавижу бессонницу. Бесит, бесит, бесит!

Рыжие волосы растрепались по подушке крупными локонами. Я живу в этой квартире уже два месяца, а все никак не могу к ней привыкнуть. Я встала с шелковых алых простыней, в огромное окно заглядывала полная Луна.

— Издеваешься надо мной? — спросила я у этого светящегося шара. Он промолчал, если бы ответил, значит я снова схожу с ума и пора начинать заглатывать предписанные доктором таблетки. Диагноз "психоз" мне поставили в четырнадцатилетнем возрасте, положили в дом с такими же ненормальными, потом подлатали мою кукушку и она больше не думала съезжать. А жаль, мир никогда не был прекрасней, чем тогда. Я могла видеть музыку и чувствовать запах слов. Удивительно, но не во всех странах это считалось болезнью. Кое-где это признается гениальностью.

До подъема оставалось еще три часа. Уснуть я больше не смогу, но хоть использую время с толком. В оранжерее я расстелила коврик для йоги, воздушные полотна были натянуты тут же. Вид открывался на парк, зелень за зеленью. Музыку я включила громко, но недостаточно чтобы разбудить соседей, толстые стены были еще одним преимуществом моей обители.

Квартирка в старинном доме города Ново досталась мне за большие деньги. Но она того стоила, поскольку удовлетворяла всем моим потребностям. Небольшая кухня, оснащенная прекрасной кофе-машиной. Высокие потолки, огромные светлые окна, спальня, гостиная и оранжерея, построенная в 20 столетии. Два века назад…

Как же давно. Люди только грезили о летающих машинах, лекарстве от рака и были вынуждены жить в ощущении постоянной беззащитности, но были и свои плюсы — например можно было покинуть место, в котором ты родился. Сейчас это могут делать только политики или участники программы переселения. И то, никто не знает — куда тебя отправят. Ново хоть и был помойкой с небывалым разгулом преступности, не являлся одним из мест где добывали радиоактивную руду или нефть.

В оранжерее я установила дополнительные перекрытия, рассадила тропические растения и устроила йога-студию — кабинет. Она стала моей любимой комнатой, не хватало, разве что пары статуй античных богов.

Конечно я бы не могла позволить себе такую квартиру, если бы работала по одной лишь своей специальности. Профессия "журналистка" это лишь прикрытие…

Тренировка помогала не только держать тело в тонусе, вися в двух метрах над землей вверх головой я могла с ясностью соображать.

Завтра мне надо быть во всеоружии. Карточка репортера и сотрудничество с городской газетой позволяла проникать мне на любые официальные мероприятия: приемы, светские балы, благотворительные выставки. А, главное, казни…

Казнь на электрическом стуле давно превратилась в забаву. Казнь Фенрира — главного преступника в городе в эпохальное событие.

Фенрир — одно его имя заставляло городские власти поджимать хвосты и испуганно трястись в своих хоромах. Послужной список Фенрира был столь бескраен, что мэрия наплевала на то, что суд трижды признавал его невменяемым и отправлял лечиться.

Трижды он сбегал из сумасшедшего дома, никакая тюрьма тоже не могла удержать его, поэтому Фенрира было решено казнить. Словно бешеный пес он сеял вокруг себя хаос, с наслаждением расправляясь как с хорошими, так и с плохими парнями. В один вечер он мог ограбить с группой бандитов банк, убить их и раздать деньги кому придется, а затем взорвать ювелирный магазин и закатить шикарную вечеринку на украденной яхте мэра. Потом пропасть на несколько месяцев и появиться уже с другими подельниками.

Мне он нравился, я восхищалась им и его неукротимой энергией.

Я шла к воротам тюрьмы, каблучки новых красных туфель очаровательно щелкали по мостовой. Помимо меня здесь сегодня было море репортеров и только неимоверными усилиями я смогла выбить себе, так сказать, билет в первый ряд. Небо как обычно было затянуто тучами, несмотря на то, что царила середина лета. Когда в этом чертовом городе в последний раз светило солнце?

Мне всегда нравилась эта неприступная темница. Архитектор, создавший ее пересмотрел фильмов о средневековье и поэтому тюрьма снаружи походила на замок, что не мешало ей быть укрепленной всевозможными техническими благами современной цивилизации.

Минуя множество проверок я поднялась по эскалатору вверх, во время одной из них у меня едва не отобрали фотоаппарат, скрытый в дужке очков, и только отчаянное строенье глазок охраннику спасло меня. Здравый смысл подсказывал, что охранника бы стоило уволить, но мне его профнепригодность оказалась на руку.

Я была взволнована, мне предстояло воочию увидеть легенду городских страшилок. За плотным стеклом нас оказалось двенадцать. Несколько репортеров, парочка влиятельных лиц из светлого и темного миров — желающих воочию насладиться смертью Фенрира. Все, что видели мои глаза — записывалось на рабочий компьютер. Подмигивание правым глазом отключало камеру, не к чему моему боссу видеть все, что я делаю.