Феномен Д.Л.Ч. или Таинственное исчезновение Костика Чебурашкина

Эта пьеса была написана в 1977 году, когда автору было двадцать лет. Это было удивительное время, хронологически почти совпавшее с обещанным советскому народу за двадцать лет до этого наступлением коммунизма. Действительно ли тогда наступил коммунизм или нет — я не знаю. Знаю только, что тогда можно было практически не работать, но при этом очень неплохо есть.

Правительство сочиняло и оглашало бесконечные указы об идеологическом воспитании человека в духе коммунистической морали, а народ слушал, ел, и делал вид, будто он эти указы выполняет. Правительство при этом делало вид, что оно не видит, что народ только делает вид, и всем при этом было хорошо, за исключением двух категорий людей: диссидентов, которые считали, что делать вид нехорошо, и дураков, которые считали, что правительственные указы следует выполнять.

Еще то время совпало с очередным всплеском интереса к летающим тарелкам и загадкам бермудского треугольника, и доцента Зигеля, наводнившего Москву самиздатовскими докладами о НЛО, впервые выпустили на телевидение в передаче «Клуб Кинопутешественников», что не прошло мимо внимания «барда» Высоцкого («Все тарелками пугают, дескать, подлые, летают.»)

А еще то было время французских кинокомедий. На экранах страны шли, конечно, и отечественные фильмы, но в них ничего не происходило, во всяком случае не происходило ничего такого, что могло бы вызвать у правительства подозрение, что авторы сценария не делают вид, что выполняют его идеологические указы. Зато во французских комедиях происходило такое, чего вообще никогда и нигде быть не могло, даже, наверное, в самой Франции. Но если это не может происходить во Франции, то почему бы этому не не происходить также и у нас? И я попробовал применить приемы французского фарса к советской действительности. В результате получилась эта пьеса.

Константин Петрович ЧЕБУРАШКИН — мелкий служащий, лет 30–35. Очкарик. Личность незаурядная: во всем мире вряд ли сыщешь еще одного такого дурака.

Агнесса Кузьминична ЧЕБУРАШКИНА — его жена, весьма хороша собой.

Игорь Степанович ПОДПЕВАЛОВ — приятель Чебурашкина, его сослуживец и ровесник. Впечатлителен и мягок характером.

Нонна Сергеевна ПОДПЕВАЛОВА — его жена

Генрих Осипович БЕРМУДСКИЙ — непосредственный начальник Чебурашкина и Подпевалова. Возраст — около 50–55 лет. Тучного сложения. Большой ценитель дамского общества, всегда элегантен, носит усы.

Трифон Михайлович МУДРИЛОВ — доцент БОИАХа (Белибердянского Областного Института Ассенизационного Хозяйства). Специалист по летающим тарелкам, телепатии, Бермудскому треугольнику, Лох-несскому чудовищу, снежному человеку и проч…

Лев Львович БЕЗГЛАЗОВ — следователь.

Доктор — мужчина неопределенного среднего возраста. Много и нервно курит.

Витек — молодой человек лет 23–25. Большой трепач.

(Эти двое — доктор и Витек — появляются на сцене в белых халатах)

Действие происходит в 1977 году в городе Белибердянске, провинциальном областном центре.

ВЕСТИБЮЛЬ ЦЕНТРАЛЬНОЙ БОЛЬНИЦЫ ГОРОДА БЕЛИБЕРДЯНСКА. ОЖИДАЯ КОГО-ТО, НЕРВНО РАСХАЖИВАЕТ ВЗАД-ВПЕРЕД ПОДПЕВАЛОВ. ПОЯВЛЯЕТСЯ ДОКТОР. ПОДПЕВАЛОВ БРОСАЕТСЯ К НЕМУ.

ПОДПЕВАЛОВ: Ну как, доктор? Жить будет?

ДОКТОР: Зачем же все так раздувать! Ранка пустяковая, мигом заштопали. Правда крови он потерял много. Но волноваться нет никаких причин, уверяю вас. Вы наверное очень близко знакомы с пострадавшим? Вы так переживаете.

ПОДПЕВАЛОВ: Да, мы с ним старые друзья, в институте вместе учились, теперь служим в одном отделе. Доктор, вы не знаете, что это за человек!

ДОКТОР: Естественно, откуда мне знать…

ПОДПЕВАЛОВ: Костик Чебурашкин — это честнейший человек, которого я когда-либо видел. Он прекрасный, исполнительный работник, отличный семьянин! Он не курит, не пьет, не играет в карты! Он за всю жизнь не сказал ни одного нецензурного слова! А с каким усердием, с каким рвением он всегда готовил политинформацию! Доктор! Вы обязаны спасти его!

ДОКТОР (РАССЕЯННО): Не пьет, не курит, семьянин, политинформация… Спасти его? Если вы ставите вопрос таким образом, то боюсь медицина здесь бессильна. (ЗАДУМЧИВО) Разве что только психдиспансер…