Феникс или возрожденный оккультизм

Святилища языческих богов, выполнявшие роль хранилищ священного универсального знания, охранялись целыми иерархиями посвященных жрецов, безраздельно преданных духу Истины, которые прилагали все усилия, чтобы раскрыть эволюционирующему человечеству двойственную тайну происхождения и судьбы человека. Древние храмы превратились в пыль. Святые ордена тех времен исчезли с лица земли. Новые священники служат богам, и новые миряне собираются на звон огромных бронзовых колоколов. Мистерии древнего мира кажутся преданными забвению. Однако вера Золотого века — первая религия человечества — никогда полностью не умрет. Она сохранилась и по сей день во всей своей первозданной чистоте, и ее может вновь обрести любой, кто посвящает свою жизнь этой высшей задаче. Ниоткуда не следует, что человека можно так легко лишить того, что ему принадлежит, и даже в нынешнем поколении, совершенно чуждом богам, тот, кто пойдет по стопам неофита давних времен, все же получит бесценное наследие Истины и Света. В суете и неразберихе нашей великой экономической эпохи все еще встречаются таинственные «Мастера-Строители» вроде Павла и посвященные философы, как Платон, которые, подобно жрецам более древнего мира, по-прежнему поддерживают и защищают священный огонь божественного вдохновения, горящий на высоких алтарях человечества. И эти доктрины, и их жрецы-хранители, не признанные и недооцененные поколением, движимым личными интересами, хранили нерушимую тайну. Божественные традиции по-прежнему продолжают существовать, и мудрые люди одного поколения, как и раньше, передают мудрым людям следующего ту совокупность мистических истин, сообщающих стимул цивилизации, без которых человечество ждет неминуемая гибель.

Листая многочисленные страницы истории, мы читаем украшенную великолепно выписанными красными строками летопись исчезнувших наций, героев, покоящихся в безвестных или всеми забытых могилах, завоевателей, увешанных атрибутами могущества и увенчанных лавровыми венками победителей. Вышагивая коридорами времени, все они достигли полного забвения. Задержимся на мгновение, чтобы воздать должное пышности Египта, великолепию Греции и славе Рима. Словно на рассыпающихся надгробиях читаем мы эпитафию об их расцвете и упадке, о том, как каждая из этих стран в свой черед покорилась неизбежному и пошла своим путем. Вернемся с этого кладбища почивших амбиций к современным нациям. Каждая представляет собой гордый народ, опьяненный силой, принесшей то, что мы предпочитаем называть степенью процветания. Пока еще ни одна из этих наций не знает, какой из них первой предстоит завернуться в мрачный саван и присоединиться к призрачному обществу не существующих более народов. Они подобны гостям, сидящим на пиру у Борджиа с изменой в сердце и ядом в кубке.

Следовательно, каждый историк должен быть философом, потому что только философ способен осознать непреложность универсального закона, регулирующего поступки людей. Существует судьба, которая определяет наши цели. Причины незримо порождают следствия, а те, в свою очередь, становятся новыми причинами, принося соответствующие новые урожаи. Терпение и спокойствие, с которыми мудрые принимают жизнь, проистекают из их более глубокого понимания этих коренных вопросов. Мудрые сохраняют терпение, потому что то, чего нельзя добиться во времени, может осуществиться в вечности. Проницательность мудреца позволяет ему обнаружить за хаосом соперничества и тщеславной суетой присутствие божественной справедливости.

Хотя Природа и подвергается повторяющимся оскорблениям, она всегда самодостаточна для достижения своих целей. Неизбежное штурмует цитадели несправедливости, и они рушатся одна задругой. И среди неразберихи и калейдоскопических перемен стоит Недвижимый Некто, для неизмеримого существования которого все приходы и уходы лишь случайные эпизоды. Он в представлении самосского мудреца — столп, который, восставая из глубин Пространства, служит опорой вселенной. Алтарь Предвечного возвышается посреди мира, и на нем трепещет пламя Его завета.