Феникс

Может быть, так происходит лишь со мной, но когда все идет наперекосяк – жена собирается тебя бросить, представление о себе и окружающем мире резко меняется, все, во что веришь, подвергается сомнениям, – ничто так не отвлекает от неприятных проблем, как покушение на твою жизнь.

Я находился внутри уродливого одноэтажного деревянного здания Южной Адриланки. Тот, кто пытался меня убить, оказался лучшим волшебником, чем я. Я сидел на корточках в подвале, за остатками кирпичной стены, всего в пятнадцати футах от лестницы. Если бы я еще раз выглянул в дверь, то, вполне вероятно, стал бы на голову короче. Я собирался вызвать подкрепление, как только у меня появится такая возможность. Однако складывалось впечатление, что рассчитывать на это в ближайшее время не стоит.

Впрочем, нельзя сказать, что я был совершенно беспомощен. Именно в такие моменты колдун рассчитывает на поддержку своего прирученного. У меня есть джарег – маленькая ядовитая летающая рептилия, чей разум псионически связан с моим. К тому же он храбрый, преданный и надежный друг…

– Если рассчитываешь, что я туда отправлюсь, то ты спятил, босс.

Ладно, придумаем что-нибудь другое.

Я сотворил самое сильное защитное заклинание, на которое способен (не слишком сильное, впрочем), и приготовился метать кинжалы из-под плаща. Вдохнул сырой воздух подвала и обнажил рапиру. Мгновение спустя метнулся влево, перекатился, встал на колено, одновременно швырнув все три кинжала (конечно, я ни в кого не попал, но такая задача и не ставилась), после чего снова перекувырнулся. Теперь меня невозможно было увидеть из дверного проема, который являлся единственным путем к свободе и одновременно местом, откуда исходила угроза моей жизни. Я уже не раз убеждался, что так случается довольно часто. Лойош взмахнул крыльями и присоединился ко мне.

Воздух рассекло сразу несколько предметов, несущих смерть. Впрочем, у меня сложилось впечатление, что волшебник просто решил напомнить мне, что он все еще здесь. Разве я мог о нем забыть?

Я откашлялся:

– Мы можем договориться?

Кирпичная кладка стены передо мной начала медленно оседать. Я сотворил быстрое защитное заклинание – противник не желал вступать в переговоры.

– Ладно, Лойош, есть какие-нибудь идеи?

– Предложи им сдаться, босс.

– Им?

– Я видел троих.

– Ага. Ну а еще предложения есть?

– Ты пытался попросить подкрепление у своего помощника?

– Я не могу с ним связаться.

– А как насчет Маролана?

– Ничего не вышло.

– Алира? Сетра?

– То же самое.

– Не нравится мне это, босс. Одно дело – блокировать Крейгара и Мелестава…

– Ты прав.

– А они могут блокировать не только телепортацию, но и псионическую связь?

– Хм-м. Я не подумал. Не знаю, возможн…

Наш разговор прервал дождь острых предметов, пролившийся в результате нового заклинания. Я отчаянно пожалел, что не являюсь лучшим волшебником, однако сумел поставить блок, одновременно вцепившись левой рукой в Разрушитель Чар – восемнадцатидюймовую золотую цепь. Я почувствовал, как меня охватывает гнев.

– Спокойно, босс. Не надо…

– Я знаю. Скажи мне, Лойош, кто они? Это не люди с Востока, поскольку применяют против нас волшебство. И не Империя, потому что Империя не устраивает ловушек. Организация тут тоже ни при чем: они не станут заниматься такой ерундой – просто прикончат тебя, и все. Так что же происходит?

– Не знаю, босс.

– Возможно, следует взглянуть на них повнимательнее.

– Только не делай глупостей.

Я ответил грубостью, потому что ужасно разозлился. Еще немного, и я что-нибудь предприму – разбираться, глупо это или нет, будем потом. Я раскрутил Разрушитель Чар и поудобнее перехватил рукоять рапиры. Затем скрипнул зубами, послал молитву Вирре, Богине Демонов, и приготовился встретить своих врагов.

Но тут произошло нечто неожиданное.

Мои молитвы были услышаны.