Феникс (СИ)

Роман с пространственно-временным сдвигом

Часть первая

ПУТИ ЗЕМНЫЕ

   Глава первая

   ПОСЛЕ ВЕРНИСАЖА

   Мы созданы из того же

   вещества, что и наши сны.

   И наша маленькая жизнь

   окружена этими снами.

   Вильям Шекспир

   1

   На перекрестке загорелся рубиновый глаз светофора. Водитель затормозил машину и, в ожидании разрешающего сигнала, опустил голову на руки, устало лежащие на баранке. Навалилась тишина, и счетчик застучал как-то особенно громко, точно обнаруженная мина с часовым механизмом. Георгий высунулся в окошечко двери в шелестящую ночь, и сразу ему на нос упала теплая капля. Он вгляделся во влажно-черное, как китайская тушь, небо - ни Луны, ни звездочки, ни летящего огонька. Зато на улице огней было много, но все они были какие-то тусклые, сонные. Город спал, как Помпеи перед катастрофой.

   "Чего ради стоим? - вяло подумал Георгий и откинулся на мягкую спинку сиденья. - Никого же нет... Кругом ни души..."

   Инга взяла его под руку и прижалась к плечу. От нее шло тепло, обворожительный запах духов возбуждал чувственность. Георгий ощутил нарастающее желание и вознамерился сказать своей спутнице нечто нежно-ласковое, но мысли увязли в алкогольном смоге от выпитых коктейлей, и он счел за лучшее промолчать. В таком состоянии ничего, кроме мычаще-плоского, грубо-вульгарного исторгнуть из себя невозможно. Впрочем, если трезво разобраться, не так уж он и пьян.

   Наконец зажегся желтый свет. Водитель, как автомат, поднял голову и схватился за рычаг переключения скоростей. Загорелся зеленый, и машина тронулась, резко набирая скорость. Переключив рычаг на постоянную позицию, водитель, зевая во всю пасть, вытер лицо рукой и с шумом выдохнул воздух:

   - Фу-ты! Вздремнул немного... Даже сон видел.

   - Неужели? - откликнулся Георгий, чтобы не обидеть человека равнодушием.

   - Ага!.. - обрадовано продолжил водитель, поощренный вниманием. - Приснилось, будто я у себя на родине - Тамбовщине. Иду это я по полю. Кругом цветы, солнце светит, небо голубое... Короче, благодать. И смотрю, значит, - тамбовская баба лежит... пардон, женщина. Голая. С двумя вот такими арбузами... хе-хе-хе... Лежит, значит, на травке, загорает. Я говорю ей: "Не помешаю?"

   - На следующем перекрестке сверните направо, пожалуйста, - сказала Инга.

   - ... А она мне: "Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее". Я говорю: "Мне особо разлеживаться некогда, ехать надо, сейчас зеленый дадут. Так что, говорю, надо поторопиться..." - " А ты успеешь?" - спрашивает она. "Конечно, - говорю ей, - мы, шофера, народ скорый..."

   - А сейчас - налево, - продолжала командовать Инга.

   Шофер замолчал, переключая внимание на дорогу. Высунув кончик языка и удерживая дыхание, вписался в сложный грависто-скрежещущий поворот.

   - Ну и как, успели? - усмехаясь, спросил Георгий, чтобы несколько смягчить паузу в разговоре, вызванную вмешательством Инги.

   - А как же! - весело хохотнул шофер. - Разрезал один и уплел за милую душу. Ничего арбузец... не очень сладкий только, но сочный. Да и такой сойдет, в жару-то...

   - Здесь, пожалуйста, остановитесь, - сказала Инга.

   Машина встала как вкопанная. Георгия бросило вперед так, что он повалил спинку переднего пустующего сиденья.

   - Так вы что, арбуз там ели? - сказал он машинально, вылавливая в кармане бумажник.

   - Ну да, я же так и говорю, - удивился шофер, - а ты об чем подумал?

   Георгий смущенно вскинул брови, неопределенно мотнул головой и достал хрустящую купюру.

   - Ну, я пойду, - сказала Инга, - догоняй!..

   Водитель запихал полученные деньги в карман кожанки и заржал смехом здорового человека:

   - А ты, видать, подумал, что я у нее трояк стал просить взаймы?.. Ха-ха-ха!..

   Заразительный животный смех шофера поглотила ночь вместе со звуками мотора удаляющегося такси. Слегка покачиваясь, Георгий пошел по направлению к светлому пятну, которое по мере приближения обрело очертания элегантно одетой молодой женщины. Благодаря хорошему освещению, эта женщина довольно ловко прикрепила на лацкан его куртки планку с какой-то надписью, после чего энергично взяла под руку.

   - Что это? - спросил Георгий, косясь на пластиковый прямоугольник у себя на груди.

   - Гостевой пропуск, - ответила Инга, - не снимай его, а то не пустят.

   - Ну и порядочки у вас тут, на Правом берегу, - добродушно посетовал гость.

   - А у вас, на Левом, по-другому? - Она приложила идентификатор к кодовому замку, и дверь из толстого стекла отворилась.

   - Да, в общем, так же, - согласился Георгий, - только еще с хамскими прибамбасами.

   Георгия ввели в гулко-мраморный подъезд бывшего элитного дома досоветской постройки. Наши полуночники задержались у конторки консьержа, показав дежурному свои пропуска. Яркий свет из маленького окошка бил наотмашь, слепил глаза, но Георгий все же разглядел набриолиненный пробор и цепкие, с собачьим вниманием, глаза. Привратник разинул рот, чтобы задать какой-то вопрос, но Инга сунула ему в окошечко полкроны, и набриолиненный цербер передумал издавать звуки и только с шумом выдохнул воздух.

   "У этого ночного консьержа рожа довольно противная, - подумал Георгий, - по-моему, он любитель подглядывать. И подслушивать..."