Феечка во френдзоне

Крупные очки от солнца, капюшон слегка поношенной черной худи. Несуразные джинсы-бойфренды. Из женственной блондинки я превратилась в худощавого подростка неопределенного пола.

Последний штрих: черная бейсболка под капюшон. Все. Достаточно. Теперь клиент от подобной «красы неописуемой» сам сбежит. Или меня на улице арестуют как подозрительную личность. Однако у меня есть причины «приукрасить» внешность.

— Что? — невинно спросила я, проверяя реакцию Жанны. Реакция у Жанны была ожидаемой — неодобрительной. — Ой-ой, подумаешь! Это, между прочим, клиентоориентированность. К каждому индивидуальный подход. К этому тоже индивидуальный — «от ворот поворот» называется. Ну пойми, Жанна, не хочу я сейчас подработку брать, Кристине помощь нужна!

Но дядю Валеру тоже обижать не хочется, это он клиента подогнал. Если я заказчику по телефону откажу, дядя будет допытываться, что, как и почему. А так сошлюсь на интуицию. Типа при личной встрече увидела на клиенте недобрый знак. Ложь во спасение Кристининого магазина.

Моей интуиции дядя Валера доверяет. У нас в семье ей доверяют все.

Жанна, разумеется, не ответила, лишь трагично выпучила глаза. Я фыркнула:

— Да ладно тебе! Ты же все прекрасно понимаешь. Ничего страшного за пару часов не произойдет: канон не рухнет, мир не провалится в бездну некрасивости, бабочки и цветочки не вымрут. Просто мне нужно стать незаметной. Ненадолго, на время. Сбегаю, откажусь и назад. Да-да, верно, хочу посмотреть на звезду садоводства и взять автограф для мамы. Ты меня расколола.

Мой сегодняшний клиент — парень двадцати восьми лет от роду, некий Никита Жуковский. По свидетельству всяких-разных интернетов, звезда телевидения, инстаграма, тик-тока и ю-тьюба. Ведет несколько передач на канале «Дача», превращает заброшенные садовые участки в рай на земле, участвует в деятельности разных благотворительных организаций.

Но у меня Кристина и ее магазин, я обещала помочь. Дела наши совсем плохи. И, кстати, у меня действительно имеются кое-какие странные предчувствия насчет сегодняшней встречи. Неопределенные, но для себя я уже решила, что плохие.

Я удовлетворенно кивнула отражению:

— Отлично ведь? Клёвый лук! Ничего лишнего!

Жанна раздула щеки и вдруг оживилась. В ту же секунду в дверь позвонили. Я сняла бейсболку и открыла.

— Эраст Филимонович, заходите! Чаю? У меня есть пара минут, а потом я убегаю.

Мой сосед снизу учтиво поклонился и вошел. В его худой морщинистой руке был полиэтиленовый пакетик, в котором что-то шуршало, ползало, жужжало и билось.

— Нет времени, Машенька. У меня на сегодня намечена высадка рассады сальвия немороса, шалфея дубравного. Лучше вы ко мне вечерком загляните, я приготовлю любимые французские пирожные Тамарочки, со свежей черникой. Вот, это вам. Чтоб не с пустыми руками, как говорится.

Сосед протянул мне пакетик. Гостинец я оценила высоко, даже причмокнула.

— Вы нас в который раз спасаете, Эраст Филимонович! У меня сегодня как раз клиент, убегаю!

— У вас появилась подработка? — обрадовался сосед. — Я помню, как вы переживали насчет денег. Что за дело?

— Довольно серьезная… консультация. Но там пока пятьдесят на пятьдесят, выгорит или нет, неизвестно, — я отвела взгляд. — Долг верну, Эраст Филимонович, обязательно.

— А, — сосед равнодушно махнул рукой, — можете не торопиться. Лучше почините кран в ванной с гонорара. И я, и вы сохраннее будем.

— Это само собой. Еще раз спасибо за угощение. Жанна будет в восторге.

— Все живое и свежее. Мухи, комары, пара червяков и, заметьте, ее любимые гусеницы, снял с ампельной клубники.

Жанна одобрительно подквакнула из террариума.

— Но, может, если вы все равно уходите, мне выгулять Жанночку? — предложил сосед. — Сегодня такой чудесный день.

— Буду очень признательна! Хотя она, конечно, не заслужила.

Я показала Жанне язык. Жаба обиженно отвернулась.

Эрасту Филимоновичу принадлежала квартира на втором этаже с огромной террасой, предметом вожделения всех окрестных садоводов и просто любителей комнатных растений. Милейший старичок, хрупкий, но подвижный, иногда выгуливал в своем маленьком восхитительном садике мою жабу.

Будь Жанна обычной амфибией, она, несомненно, сбежала бы. Но она была жабой уникальной, впрочем, как и все, что досталось мне в жизни по праву рождения. Эраст Филимонович Жанне очень нравился. В благодарность за развлечение она истребляла на террасе разнообразную вредную фауну. Вечерами они вместе смотрели на звезды.

Я вынула жабу из террариума и пересадила в специальную пластиковую коробку.

— Вы как-то… непривычно выглядите сегодня, — озабоченно нахмурив брови, проговорил Эраст Филимонович, принимая у меня контейнер. — Словно идете на поминки.

— Правда, непривычно? — обрадовалась я. — Но это же замечательно!