Фея из провинции

— Выходи за меня замуж. Я же знаю, что ты этого хочешь!

Элла Джейн Бейли Мартинез задумчиво похлопала пальцем по нижней губе и несколько раз кивнула.

К несчастью, Хенри воспринял это как положительный знак.

— К тому же у меня есть пара лишних колес, — продолжил он. — Катайся по городу сколько захочешь. Ну что, а? Детка, что скажешь? Получится у нас музычка?

— Все это, конечно, соблазнительно, если бы мистер Дьюбо не пообещал мне проездной. А от такого предложения трудно отказаться.

— Ха! Дьюбо! Одни обещания! Не то что я, золотко, — маслено подмигнул ей Хенри.

— Это меня как раз и беспокоит… Я из тех, у кого в одно время один мужчина. А тебя я видела вчера с девушкой из бара. Так что чао, донжуан.

Хенри хлопнул по подлокотникам инвалидного кресла, буркнул что-то по-французски, пожал плечами и повторил по-английски:

— Черт! Проклятие!

Улыбнувшись, Элла взлохматила его редкие волосы и покачивающейся походкой направилась по коридору в кухню. Чувствуя, что Хенри все еще смотрит на нее, она демонстративно повиляла бедрами и обернулась. Седовласый Ромео, одобрительно улыбнувшись, подмигнул ей:

— Вот так, моя девочка!

Потом развернул свое кресло и на предельной скорости покатил к обеденной зоне. Из открывшихся автоматически дверей донеслись громовые раскаты хохота.

— Надеюсь, мои гости тебя не очень утомили? — спросила Сандрин. Подруга Эллы держала маленький отель, где Элла по вечерам играла на фортепиано, а иногда и помогала с обедом.

— Что ты, они — прелесть! Я могла бы часами болтать с ними о старом джазе. Я же выросла на этой музыке. Тебе известно, что Хенри провел три года в Новом Орлеане? А его ребята только что проглотили три моих яблочных пирога. Музыканты всюду одинаковы.

Сандрин улыбнулась:

— Это точно. Они могут клясться чем угодно, что у них нет пристрастия к сладкому — но только до тех пор, пока не увидят тележку с десертом. Никакой силы воли. Так что спасибо за помощь. Одна я не справилась бы.

— Никаких проблем. А на следующие выходные у тебя тоже все забронировано?

— Каждая комната! У меня такого еще никогда не было. — Сандрин обняла подругу за плечи и улыбнулась. — И я знаю, кого надо за это благодарить. Ну-ну, не скромничай. Ведь это ты сказала Николь, что мой отель больше других подойдет гостям, которые прилетят сюда на ее юбилей?

— Николь просто поинтересовалась моим мнением. Я ужасно рада, что она решила отпраздновать свой день рождения здесь, а не в Париже. В последнее время она очень редко бывает тут.

— Не в этом ли главное преимущество сельского дома? Ты можешь спокойно наслаждаться жизнью, пока его хозяйка живет в Париже или путешествует.

Элла закрыла глаза и удовлетворенно улыбнулась:

— Ты права. Я обожаю этот дом и не представляю, что могла бы жить где-нибудь еще, кроме как в «Мас Турнесол». Нам повезло. И потому Николь заслуживает самого лучшего дня рождения, который когда-либо праздновался в этом старом доме. В конце концов, шестьдесят лет бывает только раз в жизни.

— Точно. К тому же тебе известно, где можно достать все, что потребуется.

Элла чмокнула подругу в щеку:

— Спасибо. Ты умница! А сейчас я убегаю — Дэн скоро вернется из школы. Пока, до завтра.

Самое время исчезнуть, пока Хенри не допил послеобеденный кофе и не выдвинул под воздействием кофеина еще какое-нибудь предложение.

— «ПСН-Медиа» не смогли предложить ничего лучше. Их настораживает пакет льгот для служащих. И я не уверен, сможем ли мы заставить их изменить мнение, — устало объяснял Мэтт.

Пальцы Себастьяна Кастеллано, выбивали дробь на обтянутом кожей руле спортивной итальянской машины. Пытаясь снять напряжение, он рассеянно скользил взглядом по виноградникам, что тянулись к пологим изумрудным холмам, поросшим низким кустарником.

Всю ночь и большую часть дня он работал с Мэттом и командой «ПСН-Медиа» в душном конференц-зале над соглашением, которое позволило бы служащим «Кастеллано-Тех» в Австралии сохранить свои места.

Но в «ПСН-Медиа» по-прежнему отказывались принимать условия Себастьяна. Его компания, которую он создал буквально из ничего, была самой крупной в этой области. И он не мог допустить, чтобы «ПСН-Медиа» приобрела ее, не обеспечив достаточным пособием его служащих.

Казалось, прошло совсем немного времени, когда он сам проводил собеседование буквально с каждым из работников. Многие проявили лояльность и понимание в те дни, когда он пошел на большой риск, вложив все, что у него было, в цифровые технологии. Его команда превратила «Кастеллано-Тех» в самую передовую медиакомпанию Австралии. И Себастьян не собирался подводить преданных ему людей, чтобы получить еще несколько тысяч долларов. Преданность должна быть обоюдной.

Жаль, что в «ПСН-Медиа» этого не понимают. Но до тех пор, пока они не пересмотрят свои позиции, он соглашение не подпишет. Глава делегации «ПСН-Медиа» может преспокойно отчаливать на своей шикарной яхте с пустыми руками.

Себ сделал глубокий вдох, прежде чем ответить: