Фавориты Фортуны

[Ссылка на все иллюстрации одним архивом:

http://oldmaglib.com/pictures/m/Mccullough_Colin__Fortunes_Favorites(Masters_Of_Rome-3)_pics.rar]

[Карта 1 - "Романский Ближний Восток"][1] 

[Карта 2 - "Италия: топография и дороги"][2]

Мне хотелось бы, чтобы «Фавориты Фортуны» воспринимались как самостоятельное произведение, вполне законченное и независимое от других романов цикла — «Первый Человек в Риме» и «Битва за Рим» («Венец из трав»). Приведенное ниже краткое содержание этих двух книг даст представление о событиях, предшествующих описанным в данном романе. Надеюсь, это позволит читателю получить больше удовольствия от чтения.

Год 110-й до Рождества Христова. Скорее по воле случая, нежели по определенному замыслу Римская республика начала превращаться в империю. Она вступила в период экспансий. Агрессивная внешняя политика Рима все более входила в непримиримое противоречие с древней конституцией, которая изначально была призвана регулировать жизнь небольшого города-государства и защищать интересы господствующего класса, представленные Сенатом.

Истинным призванием римлян всегда была война. Этой профессией римлянин владел великолепно. Рим привык считать войну единственным средством экономического процветания. Он держал в повиновении прочие народы, населявшие полуостров Италия (своих италийских союзников). Италики были лишены прав римского гражданства и по положению считались ниже римлян.

Однако постепенно голос народа начал звучать все громче. Появились такие политики, как братья Гракхи. Они открыто намеревались лишить Сенат его изначальных привилегий, требуя передать власть сословию всадников — римским гражданам, которые занимали более низкую ступень на социальной лестнице по сравнению с сенаторами. Всадники являлись по преимуществу зажиточными торговцами и откупщиками. Требования социальных перемен в древнем мире никогда не выдвигались от имени бедняков; в данном случае эта борьба велась между аристократами-землевладельцами и торговцами-плутократами.

В 110 году до P. X. сорокасемилетний Гай Марий был относительно неизвестным человеком родом из небольшого латинского городка Арпин. Благодаря выдающемуся полководческому дару он смог подняться до положения второго по значимости лица в правительстве и получить выборную должность претора. Марий сделался очень богат. Однако честолюбивый претор мечтал стать консулом — занять высшую военную должность, хотя и знал, что его незнатное происхождение никогда не позволит ему взлететь столь высоко. Консулами становились только аристократы древнего рода, землевладельцы, которые никогда не пачкали рук, сколачивая себе состояние с помощью торговли.

Знакомство с обедневшим патрицием, сенатором Гаем Юлием Цезарем — дедом великого Цезаря, дало Марию шанс. Марий и Цезарь заключили сделку: богатый Гай Марий финансирует карьеру двух сыновей Цезаря и дает приданое младшей его дочери, а в благодарность за это получает в жены старшую — Юлию. Таким образом, Марий породнился с одной из самых именитых семей Рима, что значительно приблизило его к заветной цели.

В 109 году Гай Марий, супруг Юлии, и его давний друг, любитель писать длинные, подробные письма Публий Рутилий Руф отправились воевать с нумидийским царем Югуртой. В то время Марий еще не был первым консулом и, соответственно, главнокомандующим. На этот пост был избран аристократ Метелл — впоследствии он станет называть себя Метеллом Нумидийским в ознаменование победы над Нумидией; однако Марий именовал его куда менее почетно — Свинка (этим словом римские нянюшки иносказательно обозначали половые органы маленьких девочек). С Метеллом Нумидийским был его двадцатилетний сын, Метелл Пий, по заглазному прозванию Поросенок.

Война в Африке затянулась, поскольку Метелл Нумидийский был не слишком талантливым полководцем. В 108 году Марий обратился с просьбой освободить его от должности старшего легата при Метелле, дабы он мог вернуться в Рим и выдвинуть свою кандидатуру на должность одного из двух консулов, избираемых на 107 год. Метелл отказался отпустить Мария. Тогда Марий посредством переписки с друзьями, оставшимися в Риме, положил начало шумной кампании жалоб и критики в адрес бездарного Метелла. В конце концов эти действия увенчались успехом, и Метелл был вынужден освободить Мария от службы в африканских легионах.