Фаворит

Вторая половина пятидесятых на долгие годы вперед определила облик высшего класса автомобильного спорта. Автоконцерны перестали участвовать в гонках, а на первый план вышли совсем небольшие британские специализированные компании, которые просто собирали машины из разных комплектующих. Но, как и прежде, решающее слово оставалось за гонщиками.

«Последний круг» – мелькнула табличка в руках механика. Невилл довольно выдохнул и не стал до упора выжимать педаль газа на прямой. Можно расслабиться. Он занимает второе место как перед финишем последнего этапа, так и в общем зачете среди всех участников мирового первенства. Впереди только его напарник-южноамериканец. Самый титулованный и самый лучший гонщик современности. Мэтр. Старик. Патриарх. Сегодня Невилл особо не усердствовал, все равно отрыв по очкам слишком велик, а команда недвусмысленно дала понять, кто должен взять чемпионский титул. Впрочем, это справедливо. Опытный партнер попросту быстрее и ничего с этим не поделать.

Хотя Невилл и не спешил, никак нельзя утверждать, будто гонка – легкая прогулка. Четыреста с лишним километров дистанции и три часа за рулем. Попробуйте промчаться, не потеряв концентрации, в хлипкой железной конструкции по извилистой трассе со средней скоростью сто сорок километров в час. То-то же.

Невилл внимательно следил за поведением машины – будет обидно, излишне расслабиться и упустить позицию. Но все в порядке. Мощный мотор равномерно урчит – серебристое чудо немецкой конструкторской мысли исправно. До финиша считанные повороты.

Как же повезло Невиллу с предложением от спортивной команды крупного германского автомобильного концерна Рамберт. Они недавно вернулись в гонки после вынужденного перерыва, когда после войны действовал запрет на участие немцев в спортивных соревнованиях. Триста механиков, инженеров и рабочих беспрестанно трудились на автомобильном заводе, создавая самый быстрый гоночный автомобиль. Лучшие конструкторские умы денно и нощно бились над совершенствованием машины. Руководство концерна выделяло гигантские суммы, не считаясь с затратами, лишь бы в распоряжении спортивного отделения оказалось все только лучшее – гонщики, моторы, шасси, специалисты. И, надо признать, это с лихвой окупалось победами на трассах.

После финиша Невилл коротко поздравил партнера с очередным титулом и отошел в сторону – пускай единолично чувствует тяжесть лаврового венка, купается в лучах славы, принимает комплименты, объятия и рукопожатия. Это его день.

А Невилла пока устроит и второе место. Вот именно. Пока. На самом деле никто из гонщиков, в глубине души не хочет быть ни вторым, ни третьим, только первым. Но в нынешней ситуации есть единственный плюс. Титулованный партнер уже, мягко говоря, не молод, стоит на пороге шестого десятка, и всерьез задумался о завершении карьеры. Сколько ему осталось? Максимум год. А самому Невиллу еще нет и тридцати, его время скоро настанет. Тем более, если и в новом сезоне германский гигант продолжит с упорством асфальтового катка сокрушать соперников. До титула буквально рукой подать. Лишь немного терпения.

Вечером в ресторане итальянского городка было не протолкнуться. Отмечали окончание сезона. Помимо, естественно, сотрудников Рамберт – главных триумфаторов, на празднике посчитали нужным отметиться большинство людей из автогоночного мира. Тут и представители проигравших команд (подумаешь, уступили – отыграемся в новом году), и чиновники автоспорта (отлично, что все прошло гладко без аварий и скандалов), и журналисты (почему бы не поесть на дармовщинку), и итальянские воротилы (вдруг получится урвать солидный куш), и всякий непонятный народ. Ну и пусть. Самое главное – все живы и здоровы, а остальное, в том числе, победы и титулы приложится.

Горячительные напитки лились точно из рога изобилия. Невилл пусть и не выпускал бокал их рук, но контроль не утратил и изыскивал момент, чтобы переговорить с директором автогоночного подразделения Рамберт – Густавом Хельфрихом. Несмотря на почтенный возраст, шеф сохранял острый разум и за годы вынужденного простоя не потерял навыков управления таким сложным механизмом как гоночная команда. А как только руководство концерна получило одобрение от спортивной федерации и дало отмашку на участие в гонках, Густав с присущей немцам педантичностью взялся за знакомое дело. И вновь многочисленные соперники с Апеннинского полуострова на красных машинах капитулировали перед белоснежными бестиями. Точь-в-точь как во второй половине тридцатых годов, когда немецкие команды доминировали на трассах довоенной Европы. Словно и не было этих пятнадцати лет.