Фатальное колесо. Дважды в одну реку

«Фатальное колесо. Дважды в одну реку: Фантастический роман»: Альфа‑книга; Москва; 2017

ISBN 978‑5‑9922‑2476‑4

Аннотация

Никто не понял, как наш современник, офицер запаса и учитель истории, попал в свое собственное прошлое. Снова в тело семилетнего мальчишки. И снова во времена торжествующего развитого социализма, когда, насколько помнил наш герой, и радости и счастья кругом было на порядок больше.

Все так, вот только, на взгляд взрослого человека, в солнечной стране под названием «Детство», оказывается, не все так идеально, как раньше подсказывала память. Получается, что здесь тоже есть и подлость и жадность. Есть и воры, и бандиты, и мошенники всех мастей, правда, ребенком ты раньше их не замечал. А сейчас с этим надо что‑то делать. С этим просто необходимо бороться, ведь зло не знает преград во времени. И в зоне видимости опять появляются враги. Жестокие и коварные. Умные и беспощадные. К тому же кое‑кто из них нашему герою кого‑то очень сильно напоминает.

Так семилетний герой с двумя высшими образованиями, с боевым офицерским опытом и памятью, обожженной лихими постперестроечными годами, начинает свою маленькую войну, взяв в союзники ни много ни мало… Комитет государственной безопасности СССР. И неожиданно находит там новых друзей. Да таких, за которых можно и жизнью рискнуть!

Виктор Сиголаев

Фатальное колесо. Дважды в одну реку

© Сиголаев В. А., 2017

© Художественное оформление, «Издательство Альфа‑книга», 2017

* * *

Глава 1

Игры на свежем воздухе

Бывает же такое!

Удивили, что и говорить…

По всему получается – драться пацанам на этот раз вообще не хочется. По крайней мере, в данном конкретном случае. И это несмотря на то что сегодня суббота! И что на «место встречи», которое, как известно, «изменить нельзя», дворовые дружины дисциплинированно явились в полном составе, как того и требовали неписаные законы почтенного хулиганского братства.

Да только… м‑да…

Уж больно мирным и уютным был теплый весенний вечер апреля одна тысяча девятьсот семьдесят четвертого года. До противного мирным! До приторной оскомины. До безобразного превращения подрастающих хищников в жалкое травоядное стадо.

Куды котимся?

Малолетние бойцы кучками слонялись по периметру театра боевых действий, безмятежно смолили дешевые болгарские сигаретки и, как было исстари заведено, беззлобно переругивались с оппонентами напротив. Те в свою очередь группировались на другой стороне пустыря, благодушно поглядывали в нашу сторону, огрызались все‑таки согласно этикету, но… должной активности не проявляли. Вели себя, можно сказать, по‑свински миролюбиво и возмутительно дружелюбно. Царила атмосфера вселенского долготерпения и вопиющего пацифизма.

Если не сказать… пофигизма.

Изредка, якобы для запала, мелкота швыряла голыши на вражескую территорию. Во всяком случае, уж точно в нужном направлении. Долетали «снаряды» до цели или нет – дело третье. Тем не менее эти общепринятые и проверенные на практике штатные провокации сегодня нужного результата не давали. Для полноценной битвы катастрофически не хватало соответствующего эмоционального настроя.

Злобы не хватало! Ненависти!

Собственно, не будем себя обманывать: настоящей ярости в этих междворовых потасовках особо не наблюдалось и прежде. Как правило. Дело было в том, что противники знали друг друга очень давно. С пеленок буквально. С ясельных групп и детского сада. Вместе учились в одной школе, которая для обоих дворов была ближайшей. Вместе ходили в общий, расположенный сразу на двух территориях летний кинотеатр, за которым, к слову, и находился пустырь для еженедельных выяснений отношений. Вместе посещали одни и те же кружки во Дворце пионеров, вместе загорали на одном и том же пляже.

Да что там говорить! Кое у кого даже родственники имелись в стане врага. Дальние, разумеется. И кто же тут виноват, коли злодейка‑судьба раскидала этих бедолаг единокровных по разным сторонам дворовой баррикады?

Такая вот жестокая штука жизнь, брат!

Не взыщи и получай… по‑братски…

Обычно после красочной сшибки стенка на стенку и обмена звонкими затрещинами драка превращалась в беспорядочную и веселую куча‑малу. Борьба, говоря языком спортивных комментаторов, переходила на нижний уровень. В партер. До первой пары‑тройки расквашенных носов, или пока кто‑то не запросит пощады, оказавшись на свою беду ближе всего к земле.

В этих случаях проигравшая сторона безропотно удалялась, а победители тащили на центр пустыря мятые консервные жестянки – для игры в «пекаря». Для чего формально и устраивались эти самые субботние баталии. Традиция, родившаяся, надо полагать, еще во времена царя Гороха.

А вот на этот раз даже банки пинать не хотелось!

Шпана благодушно щурилась на весеннее солнышко, греясь в его лучах, наслаждалась предвкушением грядущего выходного дня и совершенно не понимала, как выйти из этой патовой ситуации, сохранив и лицо, и обычаи.

Цугцванг, однако…