Фарс‑мажор 2

«Фарс-мажор‑2» — новый сборник историй и зарисовок из жизни представителей российской власти. Порой жестких и злых, чаще смешных и очень точных.

Книга эта уникальна.

Во-первых, потому, что истории эти собраны одним из самых известных в стране политических журналистов, много лет проработавшим в президентском пуле. Тот факт, что тираж предыдущего сборника («Фарс-мажор. Актеры и роли большой политики») довольно быстро разошелся, говорит сам за себя. Новый сборник дополнен премьерским периодом Владимира Путина, и мы также постарались его сделать доступным более широкому кругу читателей.

Во-вторых, истории эти написаны с натуры. Это не дешевые анекдоты, неизвестно кем сочиненные и бездумно повторяемые, не подглядывание в замочную скважину, не страшилки, а реальная жизнь, преподносящая сюжеты, которые не выдумать ни одному литератору.

Анекдоты от Колесникова — это анекдоты в старом, исконном смысле этого слова, то есть короткие поучительные истории. Из жизни власти, точнее, людей власти.

Любые истории про власть — это, в общем‑то, истории не столько про власть, сколько про отношение власти к нам с вами и наше отношение к власти. То есть, в конечном счете, про отношения людей, ведь власть — это тоже люди, которых мы выбираем (или думаем, что выбираем). И кто‑то этих людей любит, ненавидит, назначает, снимает, лебезит перед ними, прославляет и оберегает. А кто‑то обманывает. А кто‑то сам хочет стать властью.

В книге четырнадцать глав, названия которых говорят сами за себя: «Владимир Путин», «Парламентарии», «Министры», «Чиновники», «Бизнесмены и олигархи», «Люди (Народ)», «Семья», «Девушки», «Война и террор», «Армия и флот», «Международное положение», «Деньги», «Дмитрий Медведев», «Кризис».

В этой книге есть все: от Владимира Путина до Дмитрия Медведева (далее везде), международное положение, красивые женщины, семья и дети, увлечения и игрушки, армия и флот, террористы и предприниматели, силовики и чиновники, война и люди — и еще кризис.

В сущности, таковы стороны нашей жизни, дающей богатую почву для анекдотов.

Владислав Дорофеев

Анекдоты — такая же неотъемлемая часть нашей с вами жизни, как страстность и жертвенность в бою и жизни, гениальность и благодатность, бесшабашность и самоотверженность, потребность в разговорах по душам под рюмку водки с соленым огурцом, жестокость и разобщенность, массовая склонность к сквернословию и похабщине, готовность к молитве и святость, лень и дикая, зашкаливающая работоспособность. Анекдоты не только зачастую скрашивают абсурд жизни, но и объединяют нас в единый народ.

Отношения к людям внутри власти, с властью и по поводу власти — непростой предмет. Писать о них трудно, ведь так легко скатиться в поверхностное критиканство или уйти в высокие абстракции. Поэтому так ценна способность автора не только «проникнуть во власть» и проникнуться духом этой власти (десять лет безупречной службы в кремлевском журналистском пуле что‑нибудь да значат), но и увидеть и услышать то, что не видят и не слышат другие журналисты, и передать это на бумаге — так, что читатель, с одной стороны, проникается уверенностью в правдивости каждого слова, а с другой стороны — подпадает под обаяние неповторимой авторской интонации. Ведь Колесников обнажает не только власть и наши отношения с ней и отношение к ней, но и обнажает, открывает читателю свою душу, себя выворачивает наизнанку.

Можете теперь же сами убедиться, даже еще не заглядывая в книгу.

Вот лишь несколько анекдотов от Колесникова.

«Я приехал в Москву со сломанной рукой, — признался министр обороны США Роберт Гейтс, — и поэтому со мной легко вести переговоры. — Этот человек умел играть в поддавки и думал, что в этом деле ему нет равных. Но я бы не удивился, если бы Владимир Путин вошел в зал со сломанной ногой».

«Некоторое время юристы в прениях делились с Владимиром Путиным в Колонном зале своей болью. Он в это время занимался непростым делом. Закрывшись от делегатов листком из блокнота, он бил пальцем по колпачку шариковой ручки, лежащему на столе, и тот взлетал в воздух. Господин Путин ловил колпачок, клал его на стол — и снова бил по нему пальцем. И так он сделал в общей сложности раз 20 подряд. Был он при этом крайне сосредоточен и вокруг ничего не замечал».

«К половине двенадцатого вечера Манеж выгорел практически полностью. „Темпл‑бар“ был полон дыма. Но непонятно, от сигарет или от пожара. Играла живая музыка. Бар был почти полон. Люди не могли наговориться друг с другом. Рекой лилось пиво. Нет, этот народ даже каленым железом выжечь нельзя».