Фантомные боли

Иллюстрация на обложке – художник Michael Cheval www.chevalfineart.com

Марина вышла из офисного здания и сразу попала под леденющий шквалистый ветер. Не спасали ни видавшая виды дублёнка, ни мохеровая кофта, надетая на шерстяную водолазку, ни шапка с шарфом, плотно повязанным вокруг шеи. Через несколько минут нос стал красным, и если бы он ещё светился изнутри, то мог бы служить неплохим ориентиром для всех, кто оказался на улице в этот непогожий вечер. Проклиная всех и вся на свете, Марина всё же без происшествий добралась наконец до метро. В метро было невыносимо душно, и Марина почувствовала, как пот струйками потёк по спине. Она сняла шарф и шапку и утрамбовала их в уже набитый пакет. Через пару остановок она вышла из метро, предварительно снова напялив на себя шапку и шарф. На автобусной остановке чернела толпа. С одной стороны, хороший знак – автобуса давно уже не было, а значит, скоро подойдёт. Но, с другой стороны, – надо ещё как-то втиснуться в него.

С появлением автобуса толпа мобилизовалась и приготовилась брать его штурмом. Марина заприметила мужчину на костылях и пристроилась рядом с ним. «Народ у нас сердобольный, пропустят его из жалости, ну и я за ним прошмыгну», – подумала она.

Двери автобуса открылись, и, как только все желающие вышли, новые пассажиры устремились внутрь. Одна женщина, как и ожидалось, заверещала: «Граждане, вы что, не видите? Дайте дорогу инвалиду!» Инвалид тем временем лихо засунул костыли подмышку и легко взлетел в салон автобуса. Марина, воспользовавшись некоторым замешательством толпы, быстро зашла в автобус вслед за ним.

Через минуту переполненный автобус наконец-то сдвинулся с места. Народу набилось столько, что Марина даже не могла поправить сбившуюся набок шапку, так как обе руки были заняты. Отовсюду доносились незлобивые реплики озлобленных граждан.

«Мужчина! Мне свою сумку тяжело держать, а вы на меня ещё свою прилаживаете!»

«Пропустите старушку!»

«Старушки и в другое время ездить могут. А их вот именно в час пик разбирает!»

На шестой остановке Марина с трудом вышла из автобуса и тут же по щиколотку оказалась в придорожной грязной жиже. Городские власти не пожалели средств на мощные реагенты. А может, дворник-таджик неправильно рассчитал их количество на квадратный метр вверенной ему территории.

Марина оглядела себя. Ущерб был минимальный – оторванная и безвозвратно потерянная пуговица и разорванный пакет. Впрочем, из пакета, похоже, ничего не вывалилось.

В режиме автопилота Марина добрела до своего дома в одном из спальных районов Москвы, вошла в замызганный подъезд и села в лифт, привычно нажав на одну из сожжённых кнопок.

Раздевшись в прихожей, Марина прошла на кухню и поставила на плиту чайник. Затем она вернулась в гостиную и сразу же включила компьютер. На фоне общего убогого интерьера новенький компьютер смотрелся как высококачественный зубной имплант во рту бомжа.

Марина вышла в «Скайп» и позвонила контакту под именем Сергей. Одновременно быстро зашла на сайт знакомств.

На экране появился молодой человек дет двадцати пяти.

– Серёж, привет, это я. Ну что, пробил последних?

– Привет и тебе. Да фуфло всякое в основном. Впрочем, один очкарик тут пишет, что из Москвы, а сигнал из Европы идёт. Франция или Германия.

– Вот с этого места поподробнее. Который из них?

– Да вот ботаник этот, Алексей, 47.

– Очень интересно. Думаешь шифруется?

– А хрен его знает. Надо понаблюдать. Обычно наоборот бывает. Пишут, что в Париже, а на самом деле в Урюпинске.

Марина стала внимательно разглядывать фотографию на экране.

– Вот у таких тихонь в очочках в голове бывают самые большие тараканы. С таким материалом вполне можно поработать.

– Ну, Маринка, ты даёшь. Я смотрю, ты всерьёз решила наладить свою личную жизнь.

– Пролетариату нечего терять, кроме своих цепей. Позвони, если что. Пока.

Марина оторвалась от экрана, пошла на кухню и заварила себе чай. Вернувшись с кружкой в гостиную, она удобно устроилась на диване и взяла в руки телефон.

– Привет, папуль. Как там дела в нашем Мухосранске?

– А, ну, конечно. Ты же у нас уже давно москвичка. Зря стараешься. Всё равно для них лимитой останешься. Может, вернёшься? Ничего путного из тебя там всё равно не вышло. С мужем развелась, даже малоизвестной журналисткой не стала, скитаешься по съёмным квартирам.

– Нет уж. Лучше вы к нам. Я тут такое придумала, – ты ещё ко мне в гости в Европу приедешь.

– Авантюристка, ты и есть авантюристка!

– Вот что, пока тебе тоже придётся поучаствовать в процессе. Ты же у нас психолог. Я сейчас тебе перешлю тут фотку одну, а ты сделай психологический портрет товарища. Физиогномика ведь твоё сильное место, если не ошибаюсь?