Фантастика восьмидесятых - причины кризиса

Переслегин C. Б.

Фантастика восьмидесятых: причины кризиса

- Часть 1.

Феномен псевдофантастики

"...Каждый год издательство "Молодая

Гвардия" открывает сотни новых имен... Это

лучшие авторы, прошедшие через жесткую

творческую конкуренцию."

"Известия" 30. 7. 87.

Обернулся к первому и стало иначе:

Для увидевшего вторую образину

Первый - воскресший леонардо да винчи"

В. Маяковский. Данная статья посвящена негативным явлениям в советской фантастике, как-то: расцвету серости, торжеству вторичности, доходящей до плагиата и автоплагиата, нашествия идейной, научной, технической, наконец, литературной безграмотности. Более всего нас будут интересовать истоки деградации литературы. Чтобы отыскать их, мы совершим подробную и в чем-то даже увлекательную экскурсию по произведениям писателей - "молодогвардейцев", изучим творчество таких корифеев, как владимир щербаков, борис лапин и дмитрй де-спиллер, не обойдем вниманием и других, менее известных, но столь же талантливых авторов.

Этот обзор станет отправной точкой нашего исследования.

Глава 1

Псевдолитературу в нашей стране выпускают крупносерийно. Мы захлебнемся в обилии материала, если как-то не классифицируем его. Вот почему я начинаю с систематики, хотя подобная работа скучна и к тому же во многом случайна по своему содержанию.

Можно выделить три уровня псевдофантастики. Верхний я называю халтурой, употребляя этот термин без уничижительного оттенка. К нф-халтуре относятся произведения, талантливые хотя бы по одному критерию. Как правило, они хорошо читаются. (Особенно, если не знать оригиналов.) Халтура включает в себя удачные перелицовки чужих произведений и упрощенничество, для которого характерно навязчивое стремление автора выхолостить исследуемую им проблему.

Наконец, самые яркие образцы псевдолитературы я отношу к уровню паталогий. Надо сказать, что в отличие от серых книг, эти книги читать интересно, как интересно смотреть на уродцев в кунсткамере. Паталогии совершенно непредсказемы.

На этом уровне встречаются книги литературно беспомощные, безграмотные, наконец - с идейными извращениями.

Сразу отметим водораздел между халтурой с одной стороны, серостью и паталогией - с другой. Халтура часто талантлива, поэому ее трудно отнести к псевдолитературе, тем более, что вряд ли найдется фантаст, который хотья бы раз в жизни не отдал ей дань. Халтурой зачитываются: по университету ходят распечатки с Саймаковским "Братством талисмана" - упрощенным переложением Толкиена, в библиотеках - очереди на Стивена Кинга, Крапивин, автор знаменитой "Голубятни" получает премию за "Детей синего фламинго", где используются мотивы "Дракона", а "Перевал" К. Булычева ценят едва ли не выше "Льда и пламени" Р. Бредбери.

Относя к "негативным явлениям" большую часть творчества Булычева и Ларионовой, всего Ярославцева, Балабуху, Шаха, многое из написанного Бабенко и Геворкяном, я заслуживаю упрека в узости, доходящей до фанатизма. Сразу оговорюсь поэтому, что считаю развлекательную халтуру не только. Естественной, но и необходиой. Она выполняет важные общественные функции, обеспечивая отдых читателей, а иногда и облегчая им социальную адаптацию. Проблема заключается в возникновении антиотбора - ситуации, при которой удается публиковать лишь низкосортные произведения. Халтура начинает определять качество фантастики в целом, и тогда рождается паталогия - уродливая карикатура на нее. В условиях восьмидесятых годов расцвет халтуры и нашествие паталогий слиты воедино. Эти два процесса и определили деградацию советской фантастики.

Глава 2

итак, мы, наконец, переходим к обзору. Разумеется, нельзя охватить в одном исследовании весь поток макулатуры, изданной в последнее десятилетие. Мы рассмотрим лишь самые яркие произведения и начнем с научно и технически безграмотных.

"Химик вагранян был лучшим гимнастом в экипаже. "Солнце" он крутил на турнике так, что с ним на земле сравнились бы немногие. Но тут он обжег руку, две недели не подходил к снарядам. Наконец, выздоровел, прибежал в спортивный зал, прыгнул с разбега на турник и... Упал с криком. Мускулы у него порвались на руках, не выдержав возросшей массы тела." (1)

Приходится привести извинения за то, что я вышел из хронологических рамок повествования, процитировав рассказ, опубликованный еще в шетидесятые годы. Меня оправдывает лишь его недавнее переиздание, - притом в книге, адресованной школьникам. Да и жаль исключать из рассмотрения самый яркий пример "релятивистской фантастики".

Как известно, специальную теорию относительности проходят сейчас в средней школе. Каждый десятикласник обязан знать классическую формулировку постулата Энштейна: не существует такого физического эксперимента с помощью которого можно отличить покоющуюся систему отсчета и систему, движущуюся относительно нее равномерно и прямолинейно.