Фантастические правды. От автора

Въ сборник «Фантастическія правды» нтъ ни одного разсказа, въ основ котораго не лежалъ бы дйствительный случай, — какъ одно изъ зеренъ той сумбурной, невроятной, именно фантастически заваренной каши, что зовется современно русскою жизнью. «Побгъ Лизы Басовой» и вс эпизоды «Грозовыхъ дней» записаны мною въ Париж со словъ лицъ, непосредственно участвовавшихъ въ этихъ приключеніяхъ. По всей вроятности, ихъ узнаютъ нкоторые, даже сквозь ретушь, наложенную беллетристическою формою и нежеланіемъ автора писать портреты.

Разсказы, объединенныя подъ общимъ заглавіемъ «Междусословныя пары», написаны мною въ разные годы, на общую тему о «любви — разрушительниц кастъ», по сюжетамъ, собраннымъ дружескою анкетою. Еще лтъ пятнадцать тому назадъ я заинтересовался сказанною темою подъ впечатлніемъ случая, изложеннаго въ разсказ «Домашнія новости». Тогда я обратился къ нсколькимъ друзьямъ моимъ, разсяннымъ въ безпредльности русской провинціи, съ просьбою, — если имъ извстенъ или станетъ извстенъ однородный фактъ демократической любви — брачной или внбрачной, — не отказать мн сообщить о немъ, сколько возможно, подробно. Въ результат, я въ нсколько лтъ сдлался обладателемъ 49 сюжетовъ, основанныхъ на «человческихъ документахъ». Изъ нихъ я использовалъ около трети. Сюжетъ «Мечты», — посвященной мною Льву Николаевичу Толстому, потому что онъ былъ заинтересованъ разсказомъ, узнавъ въ героин двушку, ему знакомую, — сообщенъ мн извстнымъ народовольцемъ, болгариномъ Гавріиломъ Беламезовымъ, «правою рукою казненнаго Лизогуба», какъ аттестовали его «Московскія Вдомости», полемизируя со мною по балканскимъ вопросамъ. Справедливость требуетъ отмтить, что, по словамъ Льва Николаевича Толстого, Беламезовъ слишкомъ идеализировалъ «Мечту», и, въ дйствительности, ею двигали мотивы, хотя и не дурные, но гораздо мене «не отъ міра сего», чмъ изображено въ моемъ разсказ. Думаю, что, по истеченіи почти четверти вка, не будетъ нескромностью указать, что разсказъ «Нелли Раинцева», у меня имющій мстомъ дйствія Петербургъ и написанный съ петербургскою бытовою обстановкою, построенъ на фактической основ многошумнаго, — гораздо грубйшаго, чмъ рискнули изобразить мои смягченныя краски, — скандала не въ петербургскомъ, но въ московскомъ большомъ свт второй половины восьмидесятыхъ годовъ. Этому разсказу, впервые появившемуся въ покойной «Недл» Гайдебурова, почему-то очень повезло за границею. Съ легкой руки «Berliner Tageblatt» и «Temps», «Нелли Раинцева» переведена едва ли не на вс европейскіе языки. Habent sua fata libella.

1908