Фантазии офисной мышки

Василий Андреевич Самоцветов спустился с крыльца и подошел к бронированному «Мерседесу». Охранник Вадим предупредительно распахнул перед ним заднюю дверцу, помог шефу устроиться на мягком сиденье. Василий Андреевич недовольно фыркнул: что он, старик, чтобы с ним так нянчились?

Впрочем, подумал он тут же, он действительно стал сдавать в последнее время, нужно заняться своим здоровьем. За последний год набрал еще семь килограммов. Скоро не только в машину — в двери дома с трудом будет проходить. Казалось бы, все есть — и бассейн в доме, и персональный тренер, и врач-диетолог, но никак не заставить себя подняться хотя бы на полчаса раньше, чтобы поплавать или позаниматься на тренажерах.

Он вздохнул, откинулся на подушки и прикрыл глаза.

«Мерседес» плавно выкатился к воротам. Стальные створки бесшумно разъехались, и машина стремительно понеслась по ровному асфальтовому покрытию. За пуленепробиваемыми окнами мелькали нарядные коттеджи, загородные дома и таунхаузы, выстроившиеся по сторонам Выборгского шоссе.

Ранним утром пробок на дороге еще не было, и уже через двадцать минут они мчались по проспекту Энгельса. Когда до Светлановской площади оставался всего один квартал, водитель притормозил и повернул руль: проспект был перегорожен временными ограждениями, перед ними стоял знак объезда.

Однако через минуту водителю снова пришлось затормозить: поперек дороги застрял громоздкий мебельный фургон с яркой рекламной надписью на борту. Он то неловко сдавал назад, то немного продвигался вперед, но никак не мог освободить дорогу.

Водитель «Мерседеса» чертыхнулся, прижался к правому краю дороги и скосил глаза на шефа в зеркале заднего вида. Тот обычно очень злился на всякие непредвиденные задержки, но сейчас, похоже, задремал и не заметил остановки. Водителю хотелось опустить окно и высказать тупому шоферу фургона все, что он о нем думает, но это категорически запрещалось правилами безопасности. Поэтому оставалось либо терпеливо ждать, либо разворачиваться и ехать обратно, чтобы найти другой объездной путь.

Мебельный фургон, кажется, наконец сумел развернуться и вот-вот должен был освободить дорогу.

Ни водитель, ни охранник не заметили, что на мостовой под днищем «Мерседеса» сдвинулась крышка люка. Из-под земли высунулась голова в оранжевой строительной каске. Этот человек был вооружен короткой винтовкой необычной формы и прибором, напоминающим медицинский стетоскоп.

Поднеся датчик своего прибора к днищу бронированной машины, человек в каске внимательно прислушался. Он расслышал тяжелое, хриплое дыхание Самоцветова, навел прицел винтовки на источник звука и нажал спуск. Звук был едва слышным — не громче, чем хлопок лопнувшего воздушного шарика. Однако в днище «Мерседеса» появилось небольшое круглое отверстие. Человек в каске нырнул в люк и торопливо задвинул за собой тяжелую чугунную крышку.

Маленькая пуля с заостренным наконечником пронзила металлическое днище и легко, как горячий нож в масло, вошла в рыхлое, дряблое тело Василия Андреевича. Здесь она взорвалась, разбрызгав вокруг несколько миллиграммов сильнодействующего яда.

Самоцветов широко открыл глаза, как будто увидел что-то неожиданное и странное, глубоко вздохнул и затих. Сидевший на переднем сиденье охранник Вадим следил за мебельным фургоном и не сразу обратил внимание на то, что шеф больше не подает признаков жизни.

Я бросила взгляд на электронные часы над дверью и облегченно вздохнула: было еще без семи минут десять, я вовремя успела на работу. Моя непосредственная начальница, директор кредитного отдела Лариса Ивановна, очень не любит опозданий. Она не устраивает опоздавшим сотрудникам выволочку — она просто смотрит своими водянистыми рыбьими глазами, и у провинившегося на целые сутки портится настроение. И потом, она может припомнить опоздание при распределении вознаграждений по результатам работы, так называемых бонусов. А поскольку я фактически единственный кормилец семьи — или кормилица? — то для меня этот бонус — вещь принципиально важная.

Охранник Вася перехватил мой взгляд, подмигнул и ухмыльнулся. Он любит поболтать с персоналом женского пола, особенно любит рассказывать анекдоты, к сожалению, очень бородатые. Вот и сейчас он начинает:

— Прикинь, Женя: торопится мужик на поезд, подбегает к калитке соседа…

И вдруг он замолк, вытянулся, как солдат на плацу, и придал своему лицу выражение служебного рвения.

Я проследила за его взглядом и увидела вошедшего в холл банка мужчину. Крупный такой мужик, довольно плотный, в отлично сшитом костюме и с лысой круглой головой. Вся его фигура излучала уверенность, силу, власть. По-хозяйски оглядевшись вокруг, он как бы мысленно проговорил вслед за персонажем известного рекламного ролика: «Это мой банк!»