Фанни и Фердинанд

Кабанчик Фердинанд больше всего на свете любил ходить в гости.

Каждое утро, проснувшись, он перво-наперво делал зарядку, умывался, завтракал – и сразу же отправлялся в соседний подлесок, к кумушке Фанни, своей доброй знакомой.

Прихватив, конечно, какой-нибудь гостинец. В гости ведь не ходят просто так. А Фанни, всякий это знал, очень любила сладкое: сливочный шоколад, абрикосовую нугу, хрустящие вафли с апельсиновым конфитюром… На худой конец могло бы подойти самое обыкновенное леденцовое печенье.

У Фердинанда печенье не переводилось, и потому с пустыми руками он не приходил никогда. (Чтобы ничего не напутать, нужно поскорее объяснить: конечно же, у Фердинанда никаких рук не было, но ведь не говорят же: «с пустыми копытами»…)

После недолгого путешествия по Одуванчиковой аллее и Одинокому пустырю, где паслась корова Гризельда, Фердинанд попадал к пряничному домику Фанни. Уютному даже снаружи, совсем кукольному, будто бы из магазина игрушек, – и не похожему на его собственный, серенький и покосившийся.

Завидев соседа ещё в окошко, Фанни прятала маленькое ручное зеркальце под подушку и выходила на крылечко.

- Какая неожиданность, - удивлялась она, хоть и ждала прихода Фердинанда каждое утро, - Копыта вытирать не обязательно! Ночью шёл дождик и очень хорошо помыл мой луг. Теперь здесь везде чистенько – и внутри, и снаружи.

Фердинанд был очень вежлив, поэтому перед входом в домик Фанни он всё же расшаркивался, а потом ещё и пропускал заботливую хозяйку вперёд.

После этого полагалось долго-долго сидеть в гостиной, на высоком диванчике, болтая копытцами и рассказывая друг другу, что видели во сне, какой громкой и страшной была вчерашняя гроза, и зачем Гризельда жуёт траву, и какой нынче выдался солнечный день, и что у Кривой сосны будет замечательная распродажа ситцевых платочков… Да мало ли о чём можно было поговорить таким замечательным утром!

А потом было чаепитие. Фанни заваривала терпкий фруктовый напиток, Фердинанд выносил на веранду стол с резными ножками – и устроившись в плетёных креслицах, они медленно потягивали его из блюдец.

- Хорошо-о-о, - говорила Фанни, улыбаясь и смахивая с розового лба проступившие капельки.

«Какое замечательное утро», - молча поддерживал Фердинанд.

Птички чирикали, вторя их благодушному настроению – и было счастье...