Фанатка

Элис Кэмпбелл была очень романтичной натурой. В свои семнадцать она уже трижды была влюблена, и, конечно, каждый раз пребывала в полной уверенности, что это любовь на всю жизнь. Но жизнь упорствовала, и чувства Элис разбивались о суровую реальность. Также мисс Кэмпбелл была очень прагматичной — этим она пошла в свою мать. И хотя подруги посмеивались над ней, сама девушка считала это качество очень полезным. Кроме того, при всей своей прагматичности, Элис верила в сверхъестественное… И, казалось бы, эти совершенно несочетаемые качества именно Элис Кэмпбелл удалось скомбинировать и возвести на пьедестал. Трудно представить, что пришло ей в голову, когда она обнаружила: такое же имя — Элис Кэмпбелл — носила известная в двадцатом веке писательница и сценаристка. Та самая, которая придумала «Франкенштейна». А Элис начала двадцать первого века писала стихи и короткие рассказы, и весьма неплохие…

У Элис были три лучшие подруги — Анжела, Элайза и Кристен. Глядя на них, каждый задавался вопросом, что может объединять этих совершенно разных девушек… Ответ несложный — любовь к рок-группе «Ghost». И если ярыми поклонницами были Анжела и Кристен, то Элис считалась настоящей фанаткой музыкантов. Хотя вопрос, что есть фанатизм, — весьма спорный. Особенно старательно оспаривала его сама Кэмпбелл, не причислявшая себя к данной категории и считавшая фанатками «Ghost» своих подруг. И, чтобы разобраться во всём этом, необходимо познакомиться с Элис поближе…

— Алло, ну где ты ходишь? Папа достал лучшие билеты… Первый ряд. В центре!!! — ликовала Элис. — В семь с четвертью жду… Алло! Почему ты молчишь?

— А… это, тут Дарси носится, нужно его выгулять… Да, в семь пятнадцать буду на месте. Кристен звонила. Она уже выезжает… А Лизи идёт? — растерянно отозвалась девушка на другом конце провода.

— Ну, разумеется, все идут, Анж! Разве мы можем пропустить такое событие? — расхохоталась Элис. — Тем более, что для Кристен это своего рода… юбилейчик… Ха-ха… Опять будет вспоминать, как мы с ней познакомились. — В трубке продолжались хихиканья, как будто Элис щекотали тысячи пальчиков. — Ты помнишь?

— Такое забудешь… — телефон будто передал улыбку Анжелы — тёплую и мягкую от воспоминания первой встречи.

— Ну вот, совсем другое дело, Анж… — Слышно было, как течёт вода в кране — Элис закончила обед. — Я жду Лизи, мы будем готовиться к тесту по математике. Мистер Уипер не простит нам, если мы снова его провалим… Предки продлили дополнительные занятия до конца года.

— Не занимались бы ваши предки ерундой, — резко парировала Анж. — Кому из вас нужна эта математика?

— Аттестат! Не забывай… Именно это им и нужно!

— А тебе? Что нужно тебе? Нельзя же всю жизнь делать то, что хотят твои предки! — Анж злилась не на шутку.

— Ну, я буду использовать матрицы для создания нового стихотворного слога, ха-ха-ха, — Элис была крайне довольна своей выдумкой. — А ты станешь использовать интегралы для ковыряния мозгов окружающим! — В трубке вновь раздался довольный смешок. — Так что и тебе пригодится алгебра.

— Ладно, ладно, дорогая… Дарси сейчас собьет меня с ног, щенок так подрос…

— Или ещё хуже — тебе придётся убирать и проветривать, — не успокаивалась Элис.

— Вот, чтобы этого не случилось… Иди, улучшай аттестат! — Анжела заразилась шутливым настроением подруги.

— Да, всего два месяца осталось, и эта школа закончится, начнётся взрослая жизнь… — мечтательно произнесла Элис. — Ну всё, в дверь звонят — это, наверно, Лизи. До вечера! — в трубке остались короткие гудки.

Этот весенний день в Чикаго был солнечным. Анжела обула кеды, накинула разноцветную ветровку, взяла ошейник и открыла дверь. Дарси помчался вниз по лестнице, лая от удовольствия в ожидании предстоящей свободы, и уже с нетерпением поскуливал у двери, разделявшей подъезд и улицу, манящую свежестью.