Фабрика поломанных игрушек

Вдоль старой панельной пятиэтажки осторожно крался подросток, скрываемый пожухлой листвой невысоких кустарников, высаженных под окнами. Периодически он озирался по сторонам и делал знаки своим приятелям, выглядывающим из-за угла дома, чтобы те не слишком шумели, наблюдая задуманную проказу.

Было трудно понять, мальчик это или девочка – лысая светлая голова едва торчала из-за поднятого воротника телогрейки, висевшей на нём точно мешок и доходящей до бедер. Широкие спортивные штаны и заношенные кеды тоже не могли помочь определиться с полом.

Под одним из окон он уцепился левой рукой за подоконник, встав на выступ, подтянулся и ухватил стоящую на деревянном ящике наполненную тарелку, опустился с ней вниз – аккуратно поставил на землю. Затем повторил свой маневр ещё раз и, согнувшись, бросился бежать с добычей в двух руках к своим друзьям.

Те уже дико хихикали, подскакивая на месте, хлопая в ладоши, улюлюкали.

В этот момент окно со звоном распахнулось, в него выглянула крупная пышущая здоровьем женщина, наклонившись, посмотрела вслед убегающей фигуре, погрозила металлическим половником, зажатым в руке. Начала кричать так громко, что Вениамин Щербаков, стоя у окна на восьмом этаже и видя всю картину, смог расслышать красноречивый отборный мат. Усмехнувшись, он вспомнил, как много лет назад кто-то таким же образом утащил остывающий в тарелках холодец, выставленный матерью на подоконник. Но вечером пустые тарелки были принесены под окно и аккуратно поставлены одна в другую.

Щербаков подумал, что ничего не меняется, и пошёл на своё рабочее место.

На потолке служебного кабинета потрескивали и лениво подмигивали лампы дневного света. Завхоз давно обещал их поменять, но теперь ссылался на то, что завод, их производящий, закрылся, и надо было ожидать ремонта всего помещения, чтобы переделать электрическую проводку. Оперативники ждать не могли – надо было работать: писать планы, справки по делам, докладные записки руководству. Купили за свой счёт настольные лампы, но свет на потолке продолжали включать уже по привычке.

Щербаков оглядел своих коллег, занятых делами, и повернулся к сейфу, привычно открыл дверцу, чтобы достать полученные накануне документы…

В этот момент дверь кабинета неожиданно резко распахнулась, с грохотом ударилась о старый деревянный стеллаж. На мгновенье лампы на потолке вспыхнули ярким светом и снова продолжили мерцать. Сотрудники вздрогнули, разом обернулись на шум и вскочили, вытянувшись по стойке «смирно».

В дверном проёме стоял исполняющий обязанности начальника отдела подполковник Червонцев – круглолицый, маленького роста, глядел исподлобья, набычившись, точно борец сумо. Коричневый пиджак обтягивал выпуклый живот, и казалось, тот едва не выпадал благодаря единственной застёгнутой в центре пуговице.

Стопки бланков на деревянных полках за дверью, не ведая устава и дисциплины, продолжали качаться, готовясь упасть. Несколько протоколов сползли и с тихим шорохом лихо спикировали на пол, не успев расправить крылья.

Начальник обвёл всех сотрудников цепляющим взглядом. С недоумением и ужасом в лице воззрился на Щербакова, застывшего у открытого сейфа. Выпученные округлившиеся глаза шефа стали буравить подчинённого, полные губы кривились, едва сдерживая рвущуюся брань:

– Б-ты ч-чо, щё з-здесь?… – Дрожащей куцей ладонью, не отводя взгляда от оперативника, он похлопал себя по карману брюк. Не глядя вынув платок, стал нервно вытирать мгновенно вспотевший лоб, лысину, красное распаренное лицо. – СОБР аэропорт оцепил, самолёт на посадку идёт!.. Зарезать меня хочешь?!

– Успеем, Виктор И-ва-но… – точно кролик, выходя из оцепенения, убаюкивающе выдавил из себя Вениамин. Машинально поднял левую руку к лицу, но стрелок на командирских часах не рассмотрел – циферблат дрожал. Неосознанно потирая правую ладонь об угол стола, попытался улыбнуться, но, разглядев капли пота, стекающие по лицу шефа, редкие слипшиеся седые волосики на темечке, ощутил в теле пугающий озноб. Мгновенно захлопнул сейф, провернул в замке ключ и, забыв опечатать дверцу, быстро направился на выход, ускоряя шаг. Точно получив импульс, передавшийся от начальника, стремглав проскользнул мимо него, в коридор. Бормоча на ходу, словно успокаивая себя:

– Там ещё таможня…

– Какая таможня? – расслышал Червонцев, вскинул руки, мысленно вопя. Под конец выругался, шлёпая губами и выходя из кабинета: – П-т-м-ть, сам заместитель министра везёт!!

Опустевший дверной проём позволил оперативникам вздохнуть и, успокоившись, сесть продолжить работу.