Фаблио. Старофранцузские новеллы

При своем первоначальном оформлении стихотворная новелла северной Франции — фаблио (от лат. fabula — рассказ) еще застала расцвет рыцарского романа: во второй половине ХII века прославленный Кретьен де Труа создал такие его образцы, как «Ланселот, или Рыцарь телеги» и «Ивин, или Рыцарь льва». Да и в ХIII веке, когда искусство средневековой новеллы достигло полного развития и приобрело необычайную популярность, продолжали создаваться и рыцарские романы, хотя уже значительно утратив свой прежний блеск.

Но какая, однако, разница между этими двумя повествовательными жанрами! Мир, изображаемый в рыцарских романах, и мир, изображаемый в фаблио,— это как бы два особых мира. В романах герой наделен сверхчеловеческой силой и неиссякаемой отвагой, его жизнь — непрестанная смена чудесных подвигов; ему противоборствуют злые волшебники и покровительствуют добрые феи; он встречается со страшными великанами и таинственными карликами, одолевает драконов и всевозможных чудовищ; его помощи ждет заколдованная красавица в облике безобразного зверя, которого герой отваживается поцеловать, чтобы вернуть несчастной ее девическую красу; он освобождает королеву, томящуюся в Замке своего похитителя; легендарный король Артур посылает героя за святым Граалем — чашей, в которую, по преданию, собрана была кровь распятого Христа; покорный непререкаемой воле своей дамы, герой доходит даже до того, что намеренно дает себя победить в схватке с другим рыцарем... Светлый туман сказочной фантастики и экзальтированных чувств окутывает в средневековом романе реальную жизнь, и лишь кое-где сквозь этот туман проступают черты подлинной действительности, верно схваченные особенности человеческих отношений. Правда, искусство передавать психологию персонажей, их внутреннюю жизнь, без которого невозможно было бы развитие литературы, многим обязано рыцарскому роману. «Тристан и Изольда» — повествование о трагической любви двух молодых существ, о мучительном для них конфликте между охватившим их чувством и сознанием долга, требованиями общепринятой морали — признанный образец психологического мастерства средневековых романистов. Но мастерство это проявляется по преимуществу в изображении высоких чувств и помыслов, а все повседневное во внутренней жизни людей, связь ее с бытовыми обстоятельствами, зависимость от интересов и материальных расчетов окружающей среды — это весьма мало занимает авторов рыцарских романов.

С появлением же фаблио в литературу хлынул целый поток новых тем, мотивов, идей. Казалось, сама жизнь властно потребовала здесь себе места. Появились новые литературные герои — горожане, богатые или бедные, и крестьяне — вилланы. Они не борются ни с великанами, ни с чудовищами — они борются с житейскими невзгодами и жизненными трудностями. Они обычно не мастера владеть оружием, да и оружия у них по большей части нет, зато в их распоряжении все уловки практического ума и здравого смысла, они хитры, сметливы, предприимчивы. Фаблио вводят нас и в покои богатого купца, и в мастерскую ремесленника, и в лачугу виллана, позволяют заглянуть в лавки торговцев, съехавшихся на ярмарку, проникнуть в судейскую камеру, где слушается дело о взыскании убытков, в огород, где зреет капуста, в овчарню... Возникновение фаблио как жанра непосредственно связано с заметным ростом производительных сил во Франции ХII- ХIII веков, с развитием торговли, не только внутренней, но и международной, со все возрастающим значением городов-коммун, ослаблением их зависимости от феодального замка. Города начинают приобретать вес в жизни страны; в ХII веке постепенно возникает и новая, городская, культура, одним из характерных порождений которой, наряду с аллегорическим «Романом о Роде», с поэзией Рютбёфа, с сатирическим животным эпосом — «Романом о Лисе», следует признать и фаблио.