Эвтаназия, или Последний парад

Зимняя Одесса напоминала серую кошку под проливным дождём…

Промозглый февральский ветер хлопнул массивной дверью старой гостиницы. Двое лощёных евроидов в длинных пальто бизнес-класса прошествовали к стойке администратора, где некто невразумительный в потёртой кожанке клянчил «место под солнцем».

— Но вы понимаете, что я провёл двадцать часов в дороге? Неужели так трудно поселить меня сейчас? Я устал, я спать хочу!

— Мужчина, — невозмутимо перекладывала бумажки с места на место молодая, но уже строгая барышня с шикарными признаками женского пола, — я вам русским языком повторяю: — Щас мы сменимся — и вас положат! Пересменка!

— Алекс Гурин и Майкл Риесма, — положил два голландских паспорта на стойку Алекс и добавил, — у нас зарезервирован «люкс».

— Заполните бланки, плиз, — протянула бумажки Алексу девушка и вся, как бы взбодрилась, все её формы напряглись в ожидании иностранного вмешательства.

Оно последовало незамедлительно.

Алекс протянул барышне десять «евро» и ласковым голосом пропел:

— Заполни сама, солнышко! Я и в школе писал с оши — п - ками, а теперь своё имя по-русски не напишу. Отвык…

— Привыкайте, — стрельнула глазками администратор, — мы ж к вашему английскому приспосабливаемся!

Она открыла паспорта приезжих и стала выписывать оттуда необходимую информацию.

— Я вам дам за это урок английского, — хитро прищурился Алекс, — новая система: — «Ленгвидж он зе пиллоу!»

— Это, как? — напряглась в надежде барышня. — Вы на что намекаете?

— Я не намекаю, я настаиваю! — облизнул глазами выступающие прелести барышни Алекс, — Как у вас кормят в ресторане, вкусно?

— В Париже вкуснее, — незамысловато обозначила правила игры барышня.

— Вы часто бываете в Париже? — игриво вскинул брови Алекс.

— О, — вмешался в разговор Майкл, — у фас замешательний укус, тефушка! Я тоше люблю Парис! Мы можим тута ехать на уик-энд!

— Шо туда ездить? — шевельнула могучим бюстом красавица-одесситка. — Кафе за углом!

Кожаный страдалец возмущенно запыхтел и придвинулся к стойке.

— Девушка, — просипел он, — так вы дадите мне номер?

— Мужчина, — потемнела глазами дива, — номера дают у цирке! Вы что, не видите, я же занятая!? Дам людям, потом дам и вам!

— Так я же был раньше! — возопил несчастный, взывая к справедливости.

— А ещё раньше — был Адам! — поправил мужику завернувшийся воротник курточки Алекс. — У нас резервейшен!

Под тяжестью иностранного слова мужик обмяк и отошёл в сторону.

Барышня сняла трубку и вызывала подмогу: — Галина Степановна! Сто пятый готов? Забирайте!

Она протянула иностранцам паспорта и игриво сообщила: — Вода будет в восемь.

— Ф каком смысле «путет ф осем»? — повернулся к Алексу Майкл. — Пошему в путущем фремени?

— А у нас всё — в будущем времени! — рассмеялась красавица. — Вы ж в Одессу приехали! Это ж, вам же ж, не Париж!

— Идём, идём, — потянул партнёра за рукав Алекс, — в восемь дадут, в восемь тридцать выключат!

Они двинулись по длинному коридору вдоль высоченных дверей, номерки на которых были замазаны той же белой краской, что и выкрашены двери.

— Почему в такой красивой гостинице — запах конюшни? — недоумённо втягивал воздух ноздрями Майкл. — И что она сказала про воду в будущем времени?

Алекс разглядел нужный номер и отворил двери.

Посреди огромного номера стояла пожилая горничная со шваброй в руках.

— Ой, какие красивые хлопчики! Вам кровати сдвинуть? — заботливо поинтересовалась она.

— Мы что, похожи на «голубых»? — поставил вопрос ребром Алекс.

— Ша, ша! — забеспокоилась горничная. — Я ничего про вас не сказала! Голубые, оранжевые, лишь бы в кармане были зелёные! Просто рядом спать теплее!

— А что, иначе теплее в Одессе не делают? — осмотрелся вокруг Алекс.

— В Одессе делают усё иначе, хлопчики! — мгновенно отреагировала одесситка. — Заказать вам грелку?

— О, мамочка, — передёрнулся от холода Алекс, — несите две! А то у меня уже насморк!

— А шо их носить — сами придут! — двинулась к выходу горничная, — Вам так шоб в теле, или как вобла, без икры?

— Мамаша, вы про что? — врубился Алекс. — Вы про девочек?

— Так вы ж сами сказали что вы — не «голубые»! — искренне возмутилась горничная. — Потом будете меня гонять туда-сюда за водкой и барышнями! Закажите на вечер всё сразу.

— Вау, — всплеснул руками Майкл, — какой сервис!

— А, — махнула рукой горничная, — с вами всё ясно! Порожняк! Я вам сейчас одеяла верблюжьи принесу.

Алекс отворил двери туалета и возопил: — Боже, что за вонь?

— А шо вас это беспокоит? — ласково улыбнулась горничная. — Вы же только что сами сказали, что у вас насморк! Так вам одеяла нести?

— И чай тоже! — протянул бумажку горничной Алекс. — Много чаю! Море чаю!

— Так шоб и помыться? — догадалась горничная и поспешила выполнять обещанное.

— Алекс, — улёгся на кровать в пальто Майкл, — куда ты меня привёз?

— В Одессу, — расправил плечи Алекс и проникновенно запел: — «Одесса — мой город родной…»

По одесским улицам гулял шестиметровый лимузин.

Майкл угрюмо посматривал за окно, и никак не разделял восторгов Алекса по поводу увиденного.