Европа в эпоху Средневековья. Десять столетий от падения Рима до религиозных войн. 500—1500 гг.

GEORGE В. ADAMS

CIVILIZATION DURING THE MIDDLE AGES

ESPECIALLY IN RELATION TO MODERN CIVILIZATION

Ради удобства историю обычно делят на три больших периода: древний, средневековый и современный[1]. Такое разделение представляется естественным в том смысле, что каждый из этих периодов, если рассматривать его в общем, отличается от остальных определенными особенностями. Древняя история началась в неизвестные века, и для нее характерен весьма значительный прогресс цивилизации по трем-четырем отдельным линиям. Каждая из них была творением разных народов, плоды трудов которых не были объединены в одно целое вплоть до конца этого периода, хотя процесс объединения в отдельных аспектах начался еще задолго до того. По мере приближения периода к его концу жизненная энергия древних народов, по-видимому, уменьшалась, и прогресс цивилизации прекратился, за исключением, пожалуй, единственной линии.

Средневековая история начинается с выхода на арену нового, юного народа, народа, которому судьбой суждено было подхватить труд Древнего мира и продолжить его. Но эти люди стояли на гораздо более низком уровне цивилизации, чем тот, которого достигли древние. Чтобы постичь их труд и возобновить его, они должны были сначала подняться до их уровня. Это был долгий и медленный процесс, сопровождавшийся в большой степени очевидной утратой цивилизованности, невежеством и анархией и множеством лишь временных подручных мер вместо идей и институтов. Но постепенно началось улучшение, новое общество стало все более ясно осознавать тот труд, который должно было совершить, и те плоды, которых добились их предшественники, оно стало прибавлять новые достижения к старым, и период закончился, когда наконец новые народы, в полноте овладев трудами Древнего мира в литературе, науке, философии и религии, с величайшей энергией и решительностью открыли новый век прогресса. Такова средневековая история, первая часть которой – темные века, если правомерно называть их так, когда древняя цивилизация пала жертвой варварского насилия и суеверий, а последняя – восстановление большей части этой цивилизации с некоторыми важными дополнениями, которые привнесли уже преобразившиеся варвары, это период, который в его полном расцвете мы называем эпохой Возрождения.

Современная история опять же характеризуется необычайно быстрым и успешным продвижением в самых разнообразных направлениях, но не так, как в Древнем мире – за счет отдельного труда различных народов, а всеми частями общемировой цивилизации, которая равно принадлежит всем нациям.

Хотя, однако, таким образом мы можем указать на отличительные черты этих крупных периодов, нам следует внимательно отнестись к тому элементарному факту всей истории, что ее не столь крупные периоды не имеют выраженных границ. Одна эпоха переходит в другую путем постепенного преображения, которое совершенно незаметно для действующих лиц данного этапа и которое историк может определить как свершившийся факт гораздо более четко, нежели какой-либо непосредственный участник процесса.

Временем окончания древней истории традиционно считается 476 год нашей эры, хотя существуют альтернативные мнения относительно предпочитаемых историками конкретных дат. Великий факт, знаменующий окончание этой эры и начало новой – завоевание Западной Римской империи германскими племенами, каковой процесс занял весь V век и даже долее. Но если бы мы выбирали какую-то особую дату, чтобы отметить произошедшую перемену, пожалуй, для этой цели лучше всего и подошел бы 476 год. Завоевание тогда шло полным ходом, и в этом году на Западе отказались от титула римского императора, где он давно стал просто тенью; в Константинополь отправилось посольство, чтобы сообщить ему, что Запад удовлетворится одним императором на Востоке, и попросить его передать власть над Италией Одоакру[2]. На тот момент все остальные провинции Западной империи были заняты или вскоре будут заняты новыми германскими королевствами, из которых одни слабо признавали верховенство империи, а другие не признавали его вовсе.