Европа в эпоху Средневековья. Десять столетий от падения Рима до религиозных войн. 500—1500 гг.

GEORGE В. ADAMS

CIVILIZATION DURING THE MIDDLE AGES

ESPECIALLY IN RELATION TO MODERN CIVILIZATION

© Перевод, «Центрполиграф», 2019

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2019

Ради удобства историю обычно делят на три больших периода: древний, средневековый и современный[1]. Такое разделение представляется естественным в том смысле, что каждый из этих периодов, если рассматривать его в общем, отличается от остальных определенными особенностями. Древняя история началась в неизвестные века, и для нее характерен весьма значительный прогресс цивилизации по трем-четырем отдельным линиям. Каждая из них была творением разных народов, плоды трудов которых не были объединены в одно целое вплоть до конца этого периода, хотя процесс объединения в отдельных аспектах начался еще задолго до того. По мере приближения периода к его концу жизненная энергия древних народов, по-видимому, уменьшалась, и прогресс цивилизации прекратился, за исключением, пожалуй, единственной линии.

Средневековая история начинается с выхода на арену нового, юного народа, народа, которому судьбой суждено было подхватить труд Древнего мира и продолжить его. Но эти люди стояли на гораздо более низком уровне цивилизации, чем тот, которого достигли древние. Чтобы постичь их труд и возобновить его, они должны были сначала подняться до их уровня. Это был долгий и медленный процесс, сопровождавшийся в большой степени очевидной утратой цивилизованности, невежеством и анархией и множеством лишь временных подручных мер вместо идей и институтов. Но постепенно началось улучшение, новое общество стало все более ясно осознавать тот труд, который должно было совершить, и те плоды, которых добились их предшественники, оно стало прибавлять новые достижения к старым, и период закончился, когда наконец новые народы, в полноте овладев трудами Древнего мира в литературе, науке, философии и религии, с величайшей энергией и решительностью открыли новый век прогресса. Такова средневековая история, первая часть которой — темные века, если правомерно называть их так, когда древняя цивилизация пала жертвой варварского насилия и суеверий, а последняя — восстановление большей части этой цивилизации с некоторыми важными дополнениями, которые привнесли уже преобразившиеся варвары, это период, который в его полном расцвете мы называем эпохой Возрождения.

Современная история опять же характеризуется необычайно быстрым и успешным продвижением в самых разнообразных направлениях, но не так, как в Древнем мире — за счет отдельного труда различных народов, а всеми частями общемировой цивилизации, которая равно принадлежит всем нациям.

Хотя, однако, таким образом мы можем указать на отличительные черты этих крупных периодов, нам следует внимательно отнестись к тому элементарному факту всей истории, что ее не столь крупные периоды не имеют выраженных границ. Одна эпоха переходит в другую путем постепенного преображения, которое совершенно незаметно для действующих лиц данного этапа и которое историк может определить как свершившийся факт гораздо более четко, нежели какой-либо непосредственный участник процесса.

Временем окончания древней истории традиционно считается 476 год нашей эры, хотя существуют альтернативные мнения относительно предпочитаемых историками конкретных дат. Великий факт, знаменующий окончание этой эры и начало новой — завоевание Западной Римской империи германскими племенами, каковой процесс занял весь V век и даже долее. Но если бы мы выбирали какую-то особую дату, чтобы отметить произошедшую перемену, пожалуй, для этой цели лучше всего и подошел бы 476 год. Завоевание тогда шло полным ходом, и в этом году на Западе отказались от титула римского императора, где он давно стал просто тенью; в Константинополь отправилось посольство, чтобы сообщить ему, что Запад удовлетворится одним императором на Востоке, и попросить его передать власть над Италией Одоакру[2]. На тот момент все остальные провинции Западной империи были заняты или вскоре будут заняты новыми германскими королевствами, из которых одни слабо признавали верховенство империи, а другие не признавали его вовсе.