Эволюция

1

Челябинская область. Середина июля 2081 года.

Набросив на обнажённые плечи белые простыни, три курсантки службы ликвидации тварей, сокращённо СЛТ – наблюдали, как горит загородный дом. Пожар случился глубоко за полночь. Построенный из бруса двухэтажный особняк горел страстно и с удовольствием. Пламя подбиралось и к баньке, злобно облизывая крышу, чтобы убить. Потому что за бревенчатыми стенами хоронились пойманные в ловушку самцы.

«Живы ли бедняжки или уже угорели?» – гадали семнадцатилетние девушки из службы ликвидации. Ещё тридцатью минутами ранее они заманили тварей в баню, успели попариться с ними, выпили по рюмочке «горькой», а затем заблокировали выход, подперев дверь железной трубой.

С самцами общались неожиданно весело и легко, будто знались не первый год. Один из диких – молоденький, беленький, с длинными кудряшками до плеч – постоянно болтал. Рассказывал пошлые анекдоты, задорно смеялся, закидывал кудри назад и улыбался так широко, что становилось не по себе. Даже странно вышло: тварь, а такой забавный и симпатичный. И почему он такой упрямый?.. такой неразумный?

Девушки смотрели на дверь, подпёртую трубой, прижимаясь плечиками друг к дружке, чтобы не было так тревожно за тварей внутри.

Курсант Синеглазова опомнилась скорее своих подруг. Включив рацию, скрытую в ушном отверстии, она срочно вызвала главное действующее лицо операции – старшего ликвидатора, майора Булата Моисеев; человека сурового, можно сказать, безжалостного к самцам.

– Почему загорелся дом? Вы в порядке? – отозвался Булат.

Голос его был твёрд, но чувствовалось участие. При всей строгости профессии в глубине души сорока шестилетний Булат оставался романтиком, который зачитывался по ночам старыми книгами, которые давно под запретом. Одну из книг писателя Мопассана он читал в третий раз.

– С нами всё хорошо, товарищ майор. Думаю, электропроводка не выдержала. Короткое замыкание. Несчастный случай, – вздохнула курсант Синеглазова. – Пожарных надо бы вызвать. Ведь сгорят заживо. Жалко. Вдруг не успеете.

Каждый ликвидатор, это разносторонний профессионал. Он и оперуполномоченный, и следователь, и строгий судья, и хирург высшей категории, и, безусловно, спасатель.

– Ожидание три минуты. Скоро вытащу их. Не сгорят, не переживайте, – надевая боевой костюм пожарного, сообщил Моисеев.

Он не боялся огня. Булат всегда по-армейски собран и требователен к себе. «Нет никакой судьбы. Есть определённый человек и его навыки», – отгоняя предрассудки, думал ликвидатор.

С раннего утра, сразу после подъёма его лихорадило. Путались мысли. Температура была нормальной и никаких симптомов болезни. Но кто знает, как болит душа? Есть ли тот врач, что пропишет верное лекарство?

Прошло ровно три минуты. Близ особняка, в десяти метрах от бани приземлился летательный аппарат службы СЛТ. Облачённый в защитный костюм, но без шлема, майор Моисеев вышел из машины с радужной полосой на борту.

– Дикие в бане? – спросил Булат.

– Там они. Там, – не могла успокоиться Синеглазова. – Не по-человечески это, товарищ майор. Не дай бог, угорят. Вы уж постарайтесь – и чтобы без боли.

Булат покосился на курсантку.

«Характер у неё стальной. Но отчего-то раскисла, – удивился он. – Что интересно случилось? Взрослеет, наверное?»

Третьекурснице Синеглазовой всего семнадцать. Совсем девочка. По закону лишь в двадцать три года разрешено иметь права на управление летательным аппаратом и покупать марихуану с баночкой алкоголя, а эта кроха в свои семнадцать уже служит Родине. Работа у неё, право дело не сахар, потому и нервы шалят. Ведь ребёнок ещё.

Синеглазова давно приглянулась Булату. Она сообразительная, дельная. Красивая к тому же, что, впрочем, неважно. Ликвидатор знал её матерей. Первая работала паспортисткой, вторая – служила в СЛТ, в медицинском отделе. Обе женщины – сильные женщины.

– Скажи, Синеглазова, надоело быть приманкой? Может быть, тебе в розовый отдел перевестись? Могу посодействовать, – рекомендовал ликвидатор повышение по службе.

– Розовый отдел?.. – замечталась девушка, прикрывая простынёй упругую грудь. – Скоро получу звание лейтенанта. Не могли бы вы замолвить словечко. Хочу остаться здесь, в СЛТ.

Карьерный рост, безусловно, важен, но юная курсантка вспоминала сегодняшних тварей. Если она откажется от работы в СЛТ, то больше никогда не увидит диких созданий. Не сможет общаться с ними. Роль жертвенной приманки вполне устраивала её. И, вообще, девушке нравилась близость с тварями.

Один из самцов был кудрявый. Второй – русоволосый с короткой стрижкой. Третий – чёрненький с таким густым чубом, что хотелось запустить пальцы в его волосы и прижаться, чувствуя удары мужского сердца. Чёрненький самец явно уроженец южнославянских областей. А тот беленький с кудрями – он такой неловкий, ранимый, словно котёнок. И остальные тоже как дети. Их обмануть оказалось так просто, хоть от премии отказывайся.